Виктор Айрон – Танат 4 (страница 65)

Искомые носители лежат на столе. Первым в очереди находится один из дневников местного дежурного, Олсио. Да, он был другом и совсем не зазнавшимся. Его записи чём-то по огне напоминали послание Трагаса.

И он был не один такой среди своего народа. Судя по описанию, скорее сформировавшийся у меня и других образ Творца был исключением. Что касается этого Олсио, то тут всё ещё интереснее.

Егерь заповедника и смотритель — так я могу описать его должность. Никакой власти, высоких полномочий, но ему его работа нравилась. Изучать восстановленные виды как в лабораторном боксе, которым был шпиль, так и внутри зоны искусственного климата.

Шпиль не только станция перемещения сознания, души, а также считанного геноцида существ других миров, это ещё и изолированные ясли, так сказать. Когда я смотрел на то, что окружало шпиль раньше, то не мог поверить своим глазам. Здесь везде всё было совсем иначе.

Самое главное — комплекс Эроан был создан задолго до катастрофы, что превратила поверхность родины дергов в лунный пейзаж.

Мне хочется напиться. Знаете, раньше я не раз читал о манипуляции прошлым. Когда подконтрольные СМИ рисовали жителям земных государств одну картину мира, а реальность была описана вот в таких дневниках. И тот, кто случайно их находил, пытался сам представить их подделкой.

Крушение привычной картины мира — тяжёлое потрясение. Эроан — настоящее название того места, что мы называем Танатом.

Рядом лежит мешок с пустыми церебралами. Это я его тогда принёс, в прошлый приход. Сейчас я перезаписываю дневники и рабочие журналы смотрителя Олсио на них.

Ещё я надеваю на голову некую кожаную петлю. Согласно записям Олсио, это нечто вроде привычного мне нейроконнектора. Биоформа отвечала за управление средствами наблюдения, что были связаны с этим постом. Смотрю через обруч сквозь снежную бурю и вижу припорошенные снегом останки.

Это тоже надо записать.

Назад я возвращаюсь через пару циклов. Голова гудит, а за спиной мешок с церебралами. Некоторые являются копиями и нужны для распространения. Один плюс — из нельзя подделать. Тот есть они записывают только реальные вещи, а не чьё-то видение мира под веществами.

Назад я возвращаюсь через пару циклов. Голова гудит, а за спиной мешок с церебралами. Некоторые являются копиями и нужны для распространения. Один плюс — из нельзя подделать. Тот есть они записывают только реальные вещи, а не чьё-то видение мира под веществами.

Разы в моё отсутствие давно всё обсудили. Убивать друг друга они не собирались. Только ждали меня. Если ты дал слово — держи его. Мы отправились наверх, к знакомому виралу.

От предложения отказался только Кас. Он был Искателем до мозга костей. Как оказалось, Танат предлагал своим будущим посланцам широкие полномочия с одним условием. Они должны были порвать со своими кланами и группами, принять специальный кимбар для ментальной связи. Вроде моего, но немного обрезанный. Плюс принести клятву верности миру. Кто его этому научил бесполезно спрашивать.

Харса мучали сомнения, но потом рептилоид решил, что в качестве одного из первых доверенных лиц этого мира он принесёт Изломам больше пользы. И даже факт того, что в случае измены кимбар убьёт его, не остановил ящера.

Гент же твёрдо решил отомстить тем, кто превратил его в марионетку. Алия просто села в вирал, а потом подставила Хранителю шею под ульм со странным моллюском кимбара внутри. Вот оказывается, как выглядит подарок Трагаса. Пока я эту неделю лежал в лечебном стазисе, Танат исследовал тело вестника. Даже модификации для живого доспеха сделал.

— Ты уверен? — спрашиваю я Каса, который пошёл с нами, но стоит в сторонке.

— Конечно, — говорит тот немного удивленно. Осмотревшись по сторонам, он наклоняется ко мне. — Ты ведь сам сказал, что нам это не нужно. Искателям то есть. И ещё…

Кас осмотрелся, что рядом никого нет, но кивнул мне на помывочную. Идём туда. Парень явно что-то скрывает.

Остальные разы тем временем заняты. Используя знакомую мне биоформу они читают подготовленный заранее церебрал. Я теперь знаю, что Танат неслучайно предложил взять на испытание ещё добровольцев. Один вестник ему не поможет. Поход отчасти был проверкой и трое разов, которым нечего терять и устали, прошли его.