<iframe src="https://www.googletagmanager.com/ns.html?id=GTM-59P8RVDW" height="0" width="0" style="display: none; visibility: hidden"></iframe>

Виктор Айрон – Танат 2 (страница 49)

18

Добравшись до берега и ковыляя, а точнее, хромая по колено в воде, быстренько поглощаю мясо с вкусных змеевидных тушек с лапками. Блин, а сутки назад я бы скорее лучше питался пластинками из тельмаха. Вот что значит бытие определяет сознание.

Напарник тут неожиданно выдаёт пассаж. Имя — это хорошо. Но очень его варианты путают. Да и непохож он на моего друга из воспоминаний. Плюс мы в Танате, так может имя переделать, сократить на местный лад? Напарнику нравится быть просто Димом? Ну, я не против. И в целом впечатлён тем, как он эмоциями и образами всё мне это объяснил.

Короче, доковыляли мы с Димом до целой секции местного моста. Тушки более или менее обглодали, только кусок печени в руке остался. Привычно уже применив гарпун, поднимаюсь наверх и растягиваюсь на позвонках разрушенной переправы.

Да, такого боя у меня ещё не было. Ведь если верить памяти Дима и выученной энциклопедии, мы дрались с кильмом мусоросборником, что очищал подземные водоёмы. Особенность пищеварения позволяла ему растворять как куски гниющих зданий, так и тела мобов с разами.

— Зашибись, — говорю я на родном языке, — меня чуть не прикончил мусороперерабатывающий комбайн. Танат, я от твоих шуток офигеваю.

Раздаётся негромкий свист, и я поднимаю голову. На другой стороне разрушенного моста кое-кто есть.

— Монстр мой, а ты здесь откуда?

Глава 12

На другом краю провала сидел старый знакомый — зверёк пого. Словно услышав меня, тот дёрнул круглыми ушами, а потом лысая обезьянка перескочила на напоминающие рёбра опоры моста. Быстро перебирая лапами, он спустился до уровня воды, что заливала пол пещеры.

Если он решит побегать по лужам или поплыть в мою сторону, то его могут схватить те тритоны, что сейчас окружили тушу умершего левиафана. Но пого оказался умнее. Я даже глазом не успеваю моргнуть, как маленький стервец перепрыгнул на первую кучу обломков, которую образовали уничтоженные секции моста. Затем новый прыжок, ещё один, моб пропадает из виду, а потом слышится скрип когтей по кости. Вскоре зверёк забрался наверх и уселся передо мной.

— Ну и чего тебе в городе не сиделось? Я же тебя тогда чуть не убил.

Конечно, это был мой старый знакомый, которого я в приступе ярости чуть не забил ранее в другом пещерном зале. Чёрный синяк на левой половине мордочки однозначно говорил, что это тот самый зверёк.

Пого, услышав мой вопрос, склонил сначала голову к плечу, а потом просто пожал плечами. Понятно, что он сам не знает.

— И ты решил увязаться за мной, так как будет интересно?

Снова мгновение раздумья, а потом быстрый кивок. Хм, а он умнее, чем кажется. Да и речь понимает. Или вовсе не речь? Задам, пожалуй, следующий вопрос на родном языке.

— Не боишься? Ведь меня самого чуть не убили здесь.

Вот тут взгляд чёрных глаз выглядит недоумевающим. Повторяю вопрос на языке Таната и мотаю головой в ту сторону, где утонула туша местного кракена-мусоросборника. Пого отрицательно мотает головой.

— Ты нормальный? Может, я тогда тебя слишком сильно поколотил? Кстати, прости. Меня накрыло, а ты чуть не убил моих знакомых, когда решил пожевать эту штуку.

Пого во время тирады сначала посмотрел на меня с удивлением, следом лапкой потёр свой синяк. Потом зверёк посмотрел на меня и махнул лапкой. Будто говоря мне: ну было и было. Проехали. При этом косит глазом на мою руку. Ту, в которой зажат кусок тритоньей печени. Видимо, он, как и я, ценит этот деликатес. Только не уверен, что своим ртом, а не зубастой пастью димортула, смогу откусить хоть кусок. Вкусняшкой я это считаю из-за симбиоза с живым доспехом.

Про то, какие жалостливые и голодные глазки сделал пого, я молчу. Вот точно он мне напоминает какое-то существо из прошлого, которое я ещё не вспомнил. Но оно тоже знало, как умилять людей. Вот паршивец мелкий.

— Держи, — протягиваю мобу вожделенный орган. — Приятного аппетита.

Тот хватает печень, садится и начинает отгрызать от истекающего соками органа маленькие кусочки. Откусил, прожевал, проглотил, улыбнулся, снова откусил — такой вот цикл. Смотрю я на это непотребство, собираюсь встать, а потом понимаю, кого мне напоминает этот прожорливый монстрик. Тут ещё и картинка перед глазами двоится и даже троится. Это что ещё такое? Явно не моё.