Виктор Айрон – Танат 2 (страница 23)
— То, что нам сейчас кажется магией, нечто вполне достижимое или обыденное для неких сверхразвитых цивилизаций, — включился и я в разговор. — То есть состоя в неких мистических обществах, всякие придурки искали некое абсолютное оружие или источник власти. Неужели они в это верили? Веками?
— Общества Вриль, Туле, Ложа Золотой Зари, клуб лорда Бульвер-Литтона, да хоть поклонники трудов Карлоса Кастанеды — все они искали нечто непостижимое. Кто-то ради познания мира, кто-то, убивая скуку, а ещё кое-кто искал некое рациональное зерно в верованиях разных культур. Ну и если не веришь, я дам тебе пример, насколько вера в необъяснимое была прописана на подкорке у лидеров прошлого. Слышал про вторжение западной коалиции в Ирак в последнее десятилетие двадцатого века, Ник?
— Да. Операция «Буря в пустыне». Она тут причём? Кто-то там пытался провести ритуал на призыв высших сил?
— Нет. — Дима качает головой. — Я про другое. СССР не был стороной конфликта, но он был ему невыгоден. Потому аналитики пытались просчитать действия коалиции. Один из институтов, что занимался стратегическим планированием. В частности, использовали интересные математические методики. Присваивали какому-либо явлению коэффициент, вставляли его в алгоритм, тот прогоняли через мощный компьютер, а потом выдавали результат.
— И как это относится к магии, мистике и непознанному?
— За несколько недель до вторжения, алгоритм предсказал точную дату начала операции коалиции в Ираке. Семнадцатое января тысяча девятьсот девяносто первого года. Ошибка только со временем на пару часов вышла, что для такой задачи фактически несущественная погрешность.
— Те ребята молодцы. Но ты не ответил на мой вопрос, Дим. Причём тут… Назовём это хоть фактор М. В СССР учёные точно не на картах Таро гадали.
— В прямом, — улыбнулся Дима. — В алгоритме не хватало некоего фактора, который мог помочь предсказать дату атаки. Результаты прыгали, и учёные понимали, что некий фактор не учтён. И тут кто-то из докторов или кандидатов наук вспомнил аналитическую справку из КГБ. О том, что жена одного из высокопоставленных чиновников, принимавшего решение о начале вторжения, истово верила в астрологию. Вот после того, как это учли в расчётах, алгоритм отработал корректно.
— Твою мать, — только и смог я произнести. — Ладно, но мне кажется, что ты не только об этом хотел мне рассказать. Ты явно что-то нашёл, так?
— Увы. Совершенно случайно, когда изучал запись с поверхности Тау-137. Это сложно заметить, если не знать контекст, о котором мы говорили.
— И что мы не заметили?
— Это. — Дима вывел на экран монитора изображение некоего рисунка. Несколько точек, соединённых линиями, что окружали одинокую отметку в центре. Больше всего это напоминало рисунок незнакомого созвездия. Так, я и сказал.
— Верно. — Дима кивнул. — Этот рисунок сделал некий мистик, когда его ввели в гипнотический транс. Тот был связан с обществом Туле во времена Третьего Рейха, до его падения. После войны и взятия Берлина он попал к союзникам. Долго гулял по архивам и вначале двадцать второго века его стал изучать некий отдел в Сенткоме.
— Почему? Что в этом созвездии такого.
— О, это самое главное, Кит.
Кама улыбнулась. Из наших сеансов она знала, что это прозвище я не люблю.
Дима тем временем продолжал свой рассказ:
— Во время сеанса мистик работал с неким артефактом. Что-то вроде хрустального шара, который залило смолой. Гипнотизёр дал ему установку — нарисовать, как некие высшие силы, что создали этот шар, видят нашу Землю.
— Это рисунок созвездия, которое видно с некой планеты? А точка в центре, — у меня перехватывает дыхание, — наша Земля?
— Аналитики в Сенткоме думали схожим образом.
Сказав это, Дима разделил изображение на две части. На другой половине экране были кадры записи, что следопыты сделали на поверхности Тау-137. Чуть проиграв запись вперёд, Дима остановился на нужном моменте и увеличил один участок, где было ночное небо. Затем, когда он нарисовал стилусом несколько линий на планшете, мне всё стало ясно. Созвездия на рисунке давно умершего эзотерика и в небе над Тау-137 были идентичны.