Виктор Айрон – Танат 2 (страница 22)

Интересно, я о существовании её сестры узнал. Мы с Камой общались у тренажёрного зала. Тут открылась дверь в раздевалку, изнутри выглянула раскрасневшаяся после тренировок девушка, которая была копией моей собеседницы, и крикнула:

— Камулечка, можно я твой шампунь возьму?

Вот только я первое слово плохо расслышал, послышалось другое, а потому брякнул:

— У вас очень красивая дочь, Камилла Муратовна. Прямо ваша копия.

Долго же они надо мной ржали. Мы, конечно, с Камой стали друзьями. Только после слов Алёны всё чаще думаю, а может, стоило пойти чуть дальше? Я так зарылся в работу, чтобы доказать всем, что меня рано списывать со счётов, что ничего не замечал. Даже не знал, что стал среди спасателей живой легендой. Как Феникс из пламени.

Делаю глубокий вдох, выдох, смотрю на своих собеседников, а потом на экран. Там застыло изображение молодой брюнетки в старом, а по-нынешнему уже даже старинном лётном комбинезоне. Такие во времена Последней Войны носили пилоты из состава Сенткома.

Съёмка происходила где-то в казарме, в кадре мелькало много молодых девушек и парней в форме. Солдаты военно-экономической организации, по сути транснациональной ЧВК, которая пришла на смену Организации Североатлантического договора, были навеселе. И не скажешь, что наши предки когда-то насмерть дрались с этими ребятами. Обычные люди, что пришли на праздник своей сослуживицы. И все они мертвы.

Девушка в центре задула торт, спела собравшимся песенку на французском языке. Что-то из репертуара Ива Монтана, но не уверен. Песня о прогулке по бульварам Парижа от лица простого токаря завода «Ситроен». У него нет миллионов, но он счастлив. Как и исполнительница песни. Надпись на плакате позади гласила:«С днём рождения, Валери».

Если не знать, что с ней сделали, то запись не кажется такой ужасающей. Только имя девушки было в списке тех, кого руководители Сенткома, преследуя некие цели, принесли в жертву. В буквальном смысле этого слова.

— Лейтенант Валери Бастьен, двадцать восемь лет, позывной Теона. Пилот транспортного корабля из состава ВКС Сенткома. Официально погибла во время несчастного случая во время похода в горы. Неофициально…

Тут Камилла замерла, а потом дёрнула воротник мундира. Стакан воды, что был под рукой, она осушила за пару глотков. Я её понимаю. Когда мы в архивах исследовали записи, то меня по первой тоже поражал цинизм корпоративной элиты Сенткома. На словах борьба за свободу, высшие идеалы, сдерживание варварства развивающихся стран. Благородно ведь, да? На деле это лишь красивое прикрытие для глобального грабежа всей планеты и уничтожение любого сопротивления.

Но даже я не помню, чтобы корпораты занимались таким мракобесием. Это я и сказал, а Дима лишь грустно улыбнулся.

— Всё, что мы там уже нашли, вполне вписывается в социомодель тех обществ и организаций, которые стояли у истоков Сенткома и некоторых властных структур, как того времени и немного ранее.

Смотрю на друга, который стилусом отмечает что-то в планшете.

— Дима, это же мракобесие какое-то. У них под рукой были самые передовые научные разработки. На них работали одни из лучших умов своего времени. Зачем им заниматься всякой мистикой? Зачем приносить в жертву своих людей?

— Ради власти, её сохранения, и ещё выживания.

— Ты это к чему?

— Слышал выражение, что для менее развитых культур продукты высоких технологий подобны магии? Артур Кларк вроде это сказал. Но не суть важно.

— Слышал, конечно.

— Термин карго-культ ты точно слышал. Верования обитателей островов Меланезии, которые возникли после того, как там в середине двадцатого века построили аэродромы для ведения войны с японскими милитаристами. Тогда на парашютах сбрасывали припасы. Американцы ушли, но местное население пыталось повторить их действия для получения небесных даров. Они строили самолёты из хвороста, вышки связи, деревянные рации. Они видели, что это работает.

Кажется, я начал понимать, но Камилла меня опередила:

— Культ сверхоружия. — Девушка посмотрела на нас обоих. — В то время всё пытались добыть нечто могущественное, что сделает их властелинами планеты. Дарует им абсолютное превосходство над оппонентами. Сначала это было атомное оружие, потом информационные технологии, контроль над ценными ресурсами вроде нефти. И эти люди умели делать долгосрочные инвестиции в проекты, сулившие небывалую прибыль. Понимаете? Стратегическое планирование.