Вел Павлов – Последний реанорец. Том IX (страница 22)
‒ КУРТАШИН! ‒ рявкнул свирепо Акинфов, прожигая взглядом главу третьего отдела и делая резкие шаги ему навстречу. ‒ ЧТО. ЭТО. ЗНАЧИТ?! ПО КАКОМУ ПРАВУ ТЫ ВЗЯЛ ПОД СТРАЖУ МОЕГО СЫНА?! ТЫ СОВСЕМ СТРАХ ПОТЕРЯЛ? ТЫ…
‒ Семен, ‒ тихо обронил мужчина, медленно поднимая на князя отрешенный взгляд, ‒ ты забыл где находишься? Сбавь тон, не у себя дома.
‒ Объяснись! ‒ прорычал его собеседник, еле себя сдерживая.
‒ Твой сын преступник, ‒ спокойно произнес Курташин, удобнее располагаясь в кресле. ‒ Его нашли на месте убийства. На его руках кровь жертвы. Эманация магии ветра зафиксирована…
‒ ЭТО НЕВОЗМОЖНО!
‒ Невозможно? ‒ удивленно фыркнул Евгений, потянувшись к документу возле себя. ‒ Раз такое невозможно, то теперь ты объясни мне недалёкому, почему в крови обоих ваших отпрысков найдена конская доза пыльцы заграничной амброзии? Ты в курсе, что она вызывает? Вместе с незабываемым наслаждением, в редких случаях человек подвергается не только агрессии, но и массовым галлюцинациям. Давай, Семен, ‒ развёл тот руками, глядя на ошеломлённого князя, ‒ я слушаю тебя. Расскажи…
‒ Китайский… наркотик?.. ‒ неверяще прошептал Аксаков слабым голосом, отрицательно качая головой и расширив панически глаза, взглянул на друга. ‒ Нет… Быть этого не может!
‒ ЭТО АБСУРД! ‒ пуще прежнего разъярился Акинфов, а его аура на секунду вышла из-под контроля. ‒ ЭТО БРЕД! ОНИ БЫЛИ ДРУЗЬЯМИ!..
‒ Да хоть братьями! ‒ отчеканил холодно Курташин, поднимаясь со своего места. ‒ Доказательства! Есть прямые доказательства! Ты чем-то недоволен? Тогда жалуйся на меня государю, а твоего сына будет ждать суд.
‒ Это невозм… ‒ однако, уже в следующий миг глаза его резко расширились и тот шокировано уставился в одну точку. ‒ Это… Лазарев. Да, это он, ‒ прошептал сбивчиво тот, а после вновь перешел на крик. ‒ ЭТО ЛАЗАРЕВ! ЕГО РУК ДЕЛО! БОЛЕЕ НИК…
Правда, в следующую секунду тот невольно прервался потому как за спиной раздались множественные перешептывания жандармов, которые и заставили всех обернуться назад, а самого Курташины протяжно выдохнуть.
‒ Советник…
‒ Советник…
‒ Советник…
А следом за перешептывания последовал отчужденный и чуточку насмешливо-отрешенный мужской баритон.
‒ Здравствуй, Акинфов, ‒ усмехнулся равнодушно Лазарев, стоя в дверном проёме, периодически глядя то на одного, то на другого обескураженного князя тёмно-алыми глазами. ‒ Ты звал меня? Слыхал у вас проблемы? Неужто ваши отпрыски что-то начудили? ‒ делано цокая и охая, вдруг осведомился седовласый юноша. ‒ Жестокое убийство княжича. Наверное, это плохо. Это очень плохо. Независимый тайный советник его величества может чем-то помочь?..
Глава 6. Кровавая стычка двух князей и шквальная буря на горизонте...
И без того напряженная обстановка после моих надменных слов накалилась до своего возможного и даже невозможного предела. Эмоциональный фон обоих князей невольно вздрогнул, а их и без того свирепые физиономии с каждым мгновением стали напоминать отвратные лики демонов низшей паршивости, лишь Курташин в очередной раз протяжно и понятливо выдохнул, будто ожидал подобного поворота событий.
Лягни меня тавтонский жеребец, как же приятно! Радуюсь чужому горю. Какой я всё-таки урод и мерзавец. Ладно, мы ведь только начали…
‒ Захар Александрович, боюсь вы сейчас нем…
‒ ТЫ! ‒ рявкнул свирепо и неуравновешенно Аксаков, перебивая Курташина параллельно с этим сбрасывая с себя прежнюю бледность и медленно наступая в мою сторону. С каждым шагом аура князя всё более походила на извергающийся вулкан, а его глаза были наполнены болью и непередаваемой сочащейся злобой. ‒ Как… ты… посмел?! Это же ты виноват, да? Просто больше… некому! ‒ словно безумный отрывисто стал шептать горе-папаша. ‒ Это твоих рук дело! Моего мальчика убил именно ты! ИМЕННО ТЫ! БОЛЬШЕ НИКТО НЕ МОГ! Я убью тебя! Я ТЕБЯ УБЬЮ!
‒ Аксаков! ‒ рявкнул раздраженно Курташин. ‒ Только посмей! Тебе же будет хуже!
‒ АНДРЕЙ! НЕТ! ‒ закричал панически Акинфов, рванув следом за другом и попытавшись дёрнуть того за плечо. ‒ Он этого и добив…
Однако все телодвижения запоздали. Тот не успел.
По-видимому, безутешному отцу уже было на всё плевать, эмоции его оказались в полнейшем Хаосе, а взор стал принимать признаки сильного сумасшествия. За кратчайшую долю секунды тот преобразился в размытый и почти неуловимый бледно-синий силуэт, в руках же у князя моментально сформировался огромный стихийный эспадон из наичистейшего ветра.