Вел Павлов – Последний реанорец. Том IX (страница 10)
‒ По… работе? ‒ проблеял шепотом мужик, побледнев до неузнаваемости. ‒ Вы… вы здесь… как… как независимый тайный советник… его величества Владимира?
‒ Вы необычайно проницательны, Иван Александрович, ‒ расплылся я в равнодушной улыбке, глядя на дрожащего аристократа. ‒ Но раз речь зашла о вашей семье, то у меня созрел вопрос. Дочь ‒ это прелестно, но скажите, граф, у вас есть… наследник?
‒ Да… ‒ сглотнул опасливо тот. ‒ Виктор. Ему только… только недавно исполнилось семнадцать лет.
‒ Это чудесно, ‒ хмыкнул расслабленно я, откидываясь на спинку стула. ‒ Значит, возглавить род Баюшевых в случае вашей смерти есть кому. Правда, прежде чем мы перейдем к главному… Звоните, Иван Александрович, да побыстрее, ‒ указывая глазами на телефон, тихо обронил я. ‒ Отменяйте свой приказ. Ни к чему омрачать такую прекрасную весеннюю ночь кровью.
Губы мужика задрожали с непреодолимой силой, а рот его открылся, чтобы вновь высказаться, но змеиный шепот Решетникова был более чем красноречив в этот момент.
‒ Более ни слова, граф. Отменяйте…
Хорош он всё-таки. Не зря носит форму третьего отдела и зовется цепным псом империи. Приятно работать с профессионалом.
Весь разговор графа с его подчиненными занял всего несколько секунд. Тем не менее до самого конца беседы с той стороны так, похоже, и не поняли, чего от них требует их работодатель.
‒ Я… я всё сделал… ‒ раболепно прошептал Иван.
‒ Просто замечательно, ‒ кивнул я, а после обратил свой взор на жандарма. ‒ Сергей Петрович, вы…
‒ Уже распорядился, Захар Александрович. Всё в порядке.
‒ Прелестно, просто прелестно, ‒ усмехнулся я, медленно поднимаясь со своего места. ‒ В таком случае, боюсь…
‒ СОВЕТНИК, НЕ ГУБИТЕ! ‒ что было сил завопил Баюшев, продолжая дрожать, и с совершенно белым лицом вскочил из-за стола и упал передо мной на колени. ‒ Дурак был, признаю! Виноват! Не сдержался! Церковью господнего света заклинаю! Сберегите жизнь! Заберите всё, что есть, только не убивайте! Я… я сожалею! Обо всём! Грешен я, советник! Грешен!
‒ Боюсь, заклинаете вы меня не тем, чем нужно, ‒ хмыкнул сухо я, вспоминая о патриархе. ‒ Контрабанда и продажа благ стигмы и пятен за рубеж, работорговля и заказные убийства. Сергей Петрович, я ничего не упустил?
‒ Измена и коррупция… ‒ одними губами добавил спокойно жандарм.
‒ Еще и это! ‒ присвистнул невольно я. ‒ Вы знатно поработали за каких-то полтора года, Иван Александрович. Так еще и делали это всё под носом у правящего рода. Храбро. Очень храбро! Поклонился бы, да думаю, княжич Решетников не поймет. Боюсь, от такого послужного списка даже император Владимир будет в шоке, а то и волосы станут дыбом во многих местах.
‒ Виноват, советник! ‒ заскулил протяжно граф. ‒ Во всём виноват! Но не… не губите! Заберите всё, что есть! Всё! Только жизнь оставьте! ‒ однако уже в следующий миг глаза его расширились и тот поднял затравленный и полубредовый взор. ‒ Можете даже жен забрать! Обеих! Дочь заберите! Она молода и неопытна… но… но сгодится на многое. Пользуйтесь ею как хотите… Только отпустите…
Чтоб я беспардонно сдох! Ах ты ж гнилая и ничтожная падаль! Собственную кровь под удар. Бездна, лиши меня слуха и зрения. Хотя бы на миг. Как же мне это знакомо. Гниль, грязь и предательство. Точь-в-точь как в прогнившем Мерраввине…
‒ Ты… ты посмел… ‒ холодно заговорил Решетников, не сдержав эмоции в узде и с диком визгом Баюшев тотчас отшатнулся прочь.
Жандарма я быстро остановил взмахом руки и вплотную подойдя к омерзительной и скулящей твари в человеческом обличие, присел прямо перед ним на корточки.
‒ Всё готов отдать? Всё, что нажил? ‒ спокойно спросил я.
‒ Всё отдам, советник, ‒ с надеждой пролепетал тот. ‒ Всё!
‒ Что ж, тогда у меня вопрос, ‒ и склонившись над его ухом, а затем, сконцентрировав все свои реанорские чувства, стал шептать, ‒ твои близкие знали что-нибудь о твоих грязных делах?
‒ Нет… не знали… ‒ выдавил жалобно из себя мужик.
Правда.
‒ Хочешь обменять свою жизнь на их, я правильно тебя понял? Тебе их совсем не жалко?
‒ Да! Хочу! Нет… ‒ сквозь зубы процедил тот. ‒ Не жалко…
Правда.
‒ Сбережения есть за рубежом? Ты ведь туда направишься?