Вел Павлов – Последний реанорец. Том III (страница 23)
— Мои слова ты слышала, повторяться не буду, — отчеканил хмуро мужчина. — Получилось у меня или нет, я не знаю, но теперь среди Осокиных имеются не только литые маги, но еще и уникумы. И это то, что нам нужно!
— Запомни, Костя! — с отвращением выплюнула княгиня. — Никогда! Слышишь меня?! Никогда в этом доме не будет ноги этой вшивой швали! Мне плевать, кто он! Хоть трижды столп империи! Этот ублюдок сдохнет! Рано или поздно, но сдохнет!
— Я здесь хозяин! Моё слово — закон! — прорычал мужчина, с раздражением глядя на жену.
— Хозяин?! Закон?! Ты?! Если бы не смерть твоих братьев и поступок сестры, ты был бы никто! — разъярённо выпалила Анастасия, но уже в следующий миг та презрительно и насмешливо скривилась. — Но раз говоришь, что ты здесь главный, то уже должен был знать, что я отправила хунхузов за головой этой никчёмной твари! Или же ты этого не знаешь?
— Хунхузов?! Ты посмела?! — завопил разъярённым и раненым зверем князь, лишь в сантиметре успев остановить свою ладонь от лица жены.
А пока мужчина с ошеломлённым взглядом пытался хаотично и безрезультатно связаться с главой службы безопасности рода, очередная порция истеричного смеха разнеслась по покоям княгини.
В общем и целом после небольшой беседы с Кочкиным и небольших разъяснений Федотова оказалось, что появление нового столпа империи частично повлияло на жизнь знати. Ведь по большому счету, так или иначе, многие аристократы были знакомы друг с другом. Как объяснил Илья когда «рождается» уникум, такое оживление происходит всегда, но ажиотаж поднялся еще сильнее после того, когда кто-то смог раздобыть информацию о том, что новоиспеченный обладатель силы духа и силы магии не принадлежит, ни одному дворянскому роду. Проще сказать, простолюдин. А так как в государстве у нас было менее полутысячи подобных мне, светская жизнь элиты, что называется, забила ключом. Оказывается, что последний явившийся миру столп империи был моим горе знакомым Ростиславом Романовым, и произошло это чуть более двух лет назад.
А если честно, как по мне ситуация вырисовывалась весьма дерьмовая с вытекающими из неё скверными проблемами.
Уже на подходе к постоялому двору пришло осознание того, что было слишком тихо. Причем, не во всем городе, полис постоянно находился в движении и повсеместно кишел жизнью, что днём, что ночью. Необычайно тихо было в Тулаевском. Реанорский слух улавливал многое, к примеру, из комнат и второго и третьего этажа, но складывалось впечатление, что прямо сейчас в зале отдыха царит тишина.
Заметил это не только я, но и Хельга, что пришла немного в себя, и которая поняла, что убивать её за грехи дома никто не собирается, а также Осман, а следом и Федотов. Лишь Кочкин вёл себя как ни в чём не бывало.
— Илья, Женя, — обратился я поименно к жандармам, используя на это право столпа империи. Оказывается, у уникумов было много своих плюсов и этот один из них. — А с вами еще кто-нибудь прибыл?
— Только Сергей Петрович, он должен ждать нас внутри, — с подозрением отозвался Федотов, а после скомандовал своему напарнику. — Женя, вперед! Проверь! Похоже, пока нас не было, кто-то объявился.
Хм, интересно. Почему именно он? Неужели жандармские штучки? Ведь эти кухаркины сыны так и не сказали, как они меня нашли, а мне неуютно, когда кто-то неизвестный может найти меня в любое время. Вот и будет о чем побеседовать с Решетниковым. Я ведь столп империи, чтоб меня. Имею право знать.
— Всегда, Женя! А если меня там сейчас убьют? — делано и с бессменной улыбкой на лице стал возмущаться Кочкин, но приказ принял к исполнению немедленно.
Уже через мгновение, насвистывая странную мелодию, жандарм прогулочным шагом направился в сторону входа и без какого-либо страха прошествовал внутрь, перед этим не забыв оставить дверь открытой. Но уже через секунду, своим реанорским зрением, заметил, как радостный взгляд его потух и нехотя парень перебросился с кем-то словами, а затем, посмотрев в нашу сторону, поманил всех к себе рукой.
Трепещи Ракуима! Да там же полог на весь первый этаж постоялого двора раскинут! Вот же дрянь, теперь многое понятно.