Вел Павлов – Последний реанорец. Том III (страница 25)
Глава 7. Юный наследник, приглашение и назревающие беды…
Трепещи Ракуима! Похоже, у меня со слухом беда в последнее время. Чего-то там кто-то желает? Какой-то там приказ? Что-то там хотел? Петербург? Да, мой «папаша» не хило так оборзел. Выискался тоже командир хренов.
Надо же и отправил-то за мной целого начальника службы безопасности. Вот это уж точно редкость, не поскупился. Бездна, сейчас прямо-таки расплачусь от отцовской любви и заботы.
— Ты уж прости, Павел Белосельцев, но у меня в последнее время со слухом беда. Ты не мог бы повторить, что сейчас сказал? — осведомился я, чуть нахмурившись. Параллельно с этим пальцем почесывая щетину и поднимая на того глаза. — А то мне послышалось, что кто-то там и чего-то там от меня хочет и желает. Странно.
— Вам не послышалось, Захар Александрович, ваш кровный отец желает вас видеть и хочет с вами побеседовать, — кратко заключил он, поджав слегка губы.
— Аааааа, — широко улыбнулся я, ногтем мизинца ковырнув в ухе, а взгляд мой резко ужесточился. — Значит, всё-таки не послышалось. Так слушай же меня внимательно, Белосельцев, и запоминай. Можешь даже записать, а то вдруг ваш князь чего-то не поймет. У меня нет отца. У меня нет матери. Я вырос в приюте. Скажу тебе даже больше, моя фамилия Лазарев, а не Осокин. Мы с твоим князем чужие друг другу люди. Поэтому свои желания и хотелки его сиятельство может засунуть себе куда угодно, хоть в свой великосветский зад, — с насмешливой улыбкой сообщил я ему. — Если же этого будет мало и он опять что-то захочет, то пусть закроет глаза и представит, что меня нет, прямо как раньше, я всегда так делаю, мне помогает.
— Он ваш отец, Захар Александрович! — чуть повысив тон, заговорил Павел. — У него есть законное право!
— Да хоть дедушка! А насчёт закона, то покажи мне документы, — лениво ухмыльнулся я. — В остальном же мне плевать. Надеюсь, ты еще не забыл, где дверь?
— Подумайте хорошенько, Захар Александрович. Владимир Константинович лишь желает побеседовать, — не унимался Белосельцев, начиная угрожающе подниматься со стула.
Драки я не боялся, так как понимал, что её не будет. Не думаю, что Решетников и бойцы Трубецкого будут стоять и наблюдать, как меня вяжут. К тому же и про изгоев забывать не стоит. Да и не дурак мой «папашка», чтобы отдавать такие приказы. Хотя, лучше держать ухо востро.
— Не подскажешь, сколько у князя Осокина детей? — вдруг с улыбкой вопросил я, снизу-вверх наблюдая за ним.
— Четверо сыновей и одна дочь, — почти машинально ответил тот.
— Видишь! — хохотнул весело и громко я. — Ему есть с кем беседовать.
— Вы один из Осокиных, Захар Александрович, — вновь завел старую шарманку начальник службы безопасности. — Вам необходимо переговорить с отцом. Это важно для вас обоих.
Ох, Бездна! Ему самому-то не надоело? Неужели и вправду захочет увести силой?
Но уже в следующий миг на его плечо легла ладонь Решетникова, и тот с невозмутимым видом и грубым движением усадил разгоряченного начальника службы безопасности Осокиных на место, а ведь сам Павел был магистром магии огня первой степени и младшим витязем.
— Руки убрал! — ощетинился тот.
Аура его резко всколыхнулась, и напряжение за нашим столиком скакнуло к наивысшей отметке. Даже бойцы Осокиных тотчас напряглись, а Трубецкие в любой момент уже были готовы перегородить тем путь. Но почему-то мне кажется, что даже если бы Решетников был один против пятерых, я всё равно поставил бы на жандарма.
— Ты не горячись так, Белосельцев. Расслабься! — с довольной улыбкой осадил его жандарм, лишь одной фразой разряжая обстановку. — Ты ведь уже получил ответ, тебе чего еще надо? Поэтому скачи быстрее к Осокину за грань пятна с докладом, пусть корректирует свои планы.
— Здравая мысль! — поддержал я со смешком Решетникова, потому как сражаться сегодня уже не хотелось, а брови Павла от моего замечания резко дернулись вверх. — Правда, понятия не имею, чего он там накорректирует. Моё мнение это всё равно не поменяет. Или же ты хотел увести меня силой? — как будто невзначай поинтересовался я, заинтриговано поднимая глаза вверх.