Вел Павлов – Последний реанорец. Том I и Том II (страница 30)
— Ох, мать моя женщина! А пацан-то хорош! Весьма хорош! Я бы сказал самородок… — тихо и с радостью в голосе шептал Устинов, быстрыми шагами меряя собственный кабинет.
Настолько его удивила видеозапись с камер наблюдения и весь рассказ старого друга.
— От тел сразу избавились? — мужчина на миг остановился и взглянул на аналитика. — Не хватало еще проблем с сысковиками…
— Обижаешь, Жора! — делано возмутился Борислав.
— Хорошо, — и мужчина вновь начал свой ход. — Если бы не твоя история, я бы подумал, что он обучался в элитных школах для аристократов. Кстати, как тебя вообще занесло в то место?
— Мне тоже порой требуется отдых, и у каждого он… скажем так, специфический. Ты можешь назвать это фетишем… — оскалился задорно Звеньев, забрасывая ногу на ногу. — Да и не хотелось лишний раз светиться. Для многих я обычный амбал, который присматривает за клубом клана Гамбит.
— Жаль, что тебя приходится использовать как аналитика, очень жаль… — невесело усмехнулся Устинов, возвращаясь в кожаное кресло. — Если бы не твои травмы и больное сердце, ты бы сейчас…
— Хватит, Жора, — махнул рукой Борислав. — Что было, то прошло…
— Ладно, не буду, — сконфузился на миг Георгий. — Значит, — глава клана Гамбит вдруг вытянул руку и стал загибать пальцы, — ты говоришь, что он с третьего кольца. Это раз. Как-то связан с почившими львами. Это два. Пришел сам после того, как намылил тебе шею и просит помощи. Это три. У него потеря памяти и он совершенно ничего не помнит, но физическая память на уровне. Это четыре. Приструнил твою охрану в лице варталов и освежевал трех ветеранов и двух витязей. Это пять…
— Трёх старших ветеранов и двух младших витязей! Это большая разница, — поправил здоровяк Устинова. — После мальчишка свалился от истощения, и мы его еле откачали. Пришлось из своего загашника зелья доставать. Скорее всего, те сосунки, пеклись о Шакале-младшем. Личная охрана, и тоже без силы духа. Вероятнее всего накачаны эликсирами усиливающими, либо таблетками от экспатов-азиатов из их кварталов. Эта дрянь в последнее время стала модной. И как по мне, всё это нападение было спланировано этим молокососом. Ты ведь хорошо знаешь Сашу. Так грубо он не работает.
— Хм, это логично, но ты прав. Много изъянов, — щелкнул пальцами Георгий. — Сынок Бережанова сейчас у нас, и нашу задницу это делает чуть меньше. По слухам, Сашенька печется о своей семейке. Это шесть, — загибать пальцы мужчина уже начал на другой руке, но после просто опустил руки. — Что там с пацаном и как он связан с Прайдом? Чего нарыл?
— В том-то и дело, Жора, что никак, — развел руками Звеньев с хмурым взглядом. — И это мне не нравится. Я проверил и напряг все каналы на третьем и даже частично втором кольце. Он был мелкой сошкой. Рядовой член, обычное мясо. Ничего серьезного ему не доверяли. Либо делали вид, что не доверяли. Но! — Звеньев резко поднял собственный указательный палец перед глазами, а второй рукой стал сбрасывать всю информацию с телефона Устинову по некоему Лазареву Захару, который тотчас начал с ней знакомиться. — Парень считается мёртвым по всем документам третьего кольца. Сысковики смерть подтвердили. Но как видишь, юнец ходит и дышит.
— Неужели не добили? Что-то не верится… — фыркнул без какого-либо веселья Георгий.
— Добили или не добили, этого мы сейчас уже не узнаем, ведь «Прайда уже нет. Вся документация изъята княжескими силовиками.
— Странно всё это… очень странно… Боря, ты точно всё проверил по парню?
— С самого его рождения поднял личное дело из архива, поднапряг наших общих знакомых знатно… — кивнул аналитик и начал зачитывать всё, что смог узнать, периодически сдабривая всё своими комментариями. — Лазарев Захар Александрович. Если коротко, то сирота. Восемнадцать лет. Вырос в детдоме. Нелюдим, скрытен и так далее. После идет перечень характеристик из приюта. Это лучше пропустить, ничего важного. По достижении шестнадцати лет просто выпнули на улицу, тогда и связался с прайдовскими шайками. Кстати, несколько зданий их клана, в которых и проживали подобные ему, полностью сожгли княжеские силовики. Полыхало там знатно.