Вел Павлов – Последний реанорец. Том I и Том II (страница 32)
Треск, слабая боль и крохотный ручеек эфира, который попадая в очаг, просто исчезал и растворялся, ни на секунду там не задерживаясь.
В общем, тело полное дерьмо, а я позорник.
Трепещи Ракуима! Провел эксперимент, дерите в уши все феи Зеленвальда! Чтоб меня…
Итог: реанорские навыки, что потребляют эфир пока лучше не использовать, а довольствоваться лишь тем, что имеет это тело. Точнее тем, на что оно способно.
То же самое касается и техник. Связки, мышцы, сухожилия и нервные окончания у реанорцев устроены не так как у людей, да и по своей сути и физиологии мы разные, поэтому с техниками необходимо повременить. Нужно всерьез браться за старые добрые тренировки и восстановление тела. И мне это не нравится.
Что имеем в сухом остатке? Слабое человеческое тело без какой-либо магии и одарённости, а также кучу проблем с восстановлением былой силы.
Идея с Царицынским аренарием уже не кажется мне такой хорошей, хотя… Я ведь не соглашался еще на участие в этом мордобое.
Ладно, пора поднимать задницу, мои желания, кроме меня самого никто не исполнит.
И каково было моё удивление, когда стоило раскрыть глаза, первое, что смог увидеть, это женское личико. Девушка спала в положении сидя на диване, подперев ручкой щеку, а сам я в это время почивал на её коленях.
Длинные ярко-каштановые волосы, немного строгое и нахмуренное лицо. Но во время сна, оно периодически расслаблялось и вслед за этим суровые, но изящные черты смягчались, выпуская на волю весьма привлекательную натуру с пухлыми губками и ямочками на щеках.
На вид ей было лет двадцать семь или двадцать восемь. И впервые за всё время моего пребывания в новом мире я возбудился, Рита была не в счет, так или иначе она является моей спасительницей, и по-своему тоже хороша. К тому же у этой зрелой красотки была не только выдающаяся фигурка, но и шикарная грудь. Эта особа была как раз в моём вкусе — уже не юная дева, но и хвала Бездне не старая дева.
Трепещи древнее поле битвы! Это что за номер? Неужели это одна из работниц Звеньева? Стоп! А если это очередная спасительница? Чтоб меня…
Но в следующий миг моё созерцание женской красотой бесцеремонно прервали. Кто-то тронул девушку за плечо, стоящий за спинкой дивана, и та проснулась.
— Госпожа, он очнулся… — произнес сиплый голос.
Девушка резко вздрогнула и быстро обратила свой заспанный взгляд тёмных глаз на меня.
— Юная леди, вы также прекрасны как вечерний закат, — начал я, отвесив слабый комплимент. — А теперь ответьте мне честно, вы случайно не одна из распутниц и блудниц этого заведения?
Пришлось играть на опережение, и после моих слов к девушке вернулась былая строгость и суровость, что я успел заметить ранее.
— Мне сейчас показалось или ты посмел оскорбить Марию Георгиевну? — неизвестный голос стал на порядок холоднее, говорящий сделал несколько шагов, и я, наконец, смог увидеть его обладателя.
Высокий мужчина, обыденная одежда, лет тридцать пять-сорок, спортивно сложен. По виду силён. Типичный человек. Неинтересен мне.
— Тебе показалось. Теперь будь любезен, сделай пару шагов назад, твоё лицо мешает. Позволь мне побеседовать с этой прелестной девой, — бросил наспех ему, отчего тот недовольно покосился на красотку, я же вновь обратил свой взгляд на нахмурившуюся девушку, удобнее устраивая голову на её коленях. — Значит, ваше имя Мария. Очень приятно. Моё имя Захар, для друзей Зеантар. Отныне будем с вами знакомы. Так что насчет моего вопроса, вы так и не ответили?
Молчание длилось пару-тройку секунд.
— Если вы говорите о местных танцовщицах, то я не из них, — с холодком проговорила девушка слабым голосом. — И раз уж вам стало лучше, вы не могли бы убрать свою голову, иначе за вас это сделает мой телохранитель Евгений.
— Похвальная вера в обычного человека из плоти и крови… — едко заметил я, даю руку на отсечение, что она уже знает, что я сделал в клубе ранее. — Но будь здесь хоть десять подобных телохранителей, они всё равно ничего не смогли бы мне сделать, уж поверьте.
Мужик за спиной тотчас напрягся и ожёг меня убийственным взглядом, но взмах тоненьких пальчиков Марии успокоил разбушевавшиеся гормоны и тот сделал шаг назад.