Тимур Машуков – Я не люблю убивать. Часть 1 (страница 52)
— Угостить тебя? — предложил он человеческой крови.
Вампирша негромко зашипела. Во рту блеснули клыки, заметно увеличивающиеся в размере.
— Не откажусь, — хрипло ответила Ахета.
Тогда Марселин наполнил второй бокал, но только на треть. Затем подошёл к вампирше и передал напиток из рук в руки.
— Так ответь мне, Ахета, есть ли душа у охотника?
Вампирша только пригубила кровь, и глаза её сверкнули адским огнём. Человеческая кровь, пусть даже донорская, приносила вампирам невероятное удовольствие и придавала энергии, которая бодрила несколько недель.
— Превосходно! Молодая кровь! — улыбалась клыками Ахета.
— Студенты вчера сдавали. С недавних пор волонтёрское движение в нашей России, невероятно популярно, — ответил улыбкой Марселин, сделав совсем маленький глоточек.
Он дал Ахете время испить бокал до дна, а лишь потом услышать ответ, что думает она о душе охотника Григория Вершинского. Хотя для себя Марселин всё давно решил окончательно. У Гриши есть душа. У любого охотника есть душа. Она не человеческая, не вампирская, она своя собственная — угловатая, иногда прямолинейная, часто упрямая палка и всегда безжалостный меч.
— Гриша совсем не изменился, — опустошив бокал и даже вылизав стенки длинным языком, наконец-то, сказала Ахета. — Его мысли покрыты тайной. Он сдержан, собран и постоянно лезет под юбки. Неисправимый он хлыщ…
Марселин огромным глотком выпил кровь юного волонтёра, присел на мягкий подлокотник кресла и положил руку на плечо вампирше:
— К тебе он тоже… забрался под юбку… — томно задышал Марселин.
— Сегодня нет, — игриво сказала Ахета. — Ночью сожрали его товарища по борьбе с нами. Гриша был не в духе. Всё о Бенце говорил-говорил...
Марселин воспылал! Глаза у него выпучились, губы стали алыми, руки тянулись к груди вампирши. Он даже не заметил, что Бенце Вайда не просто убили, а сожрали.
— Врёшь мне, Ахета. Он лапал тебя! Он взял тебя силой, я это чувствую!
Вампирша схватила его за пальцы и остановила руку у груди. Затем встала, подошла к камину, поставила бокал у ящика с бутылками.
— Будешь хватать меня, в следующий раз сам встретишься с Гришей. Там и узнаешь, есть ли у него душа и как часто он снимает штаны. Уверена, что у Вершинского ещё сохранилось для тебя пару литров жижи Водопьянова.
Марселин поправил размашистые рукава своей рубахи и даже втянул животик. Ну, хотелось ему немного помять грудь своей подчинённой, ну, спросил глупость… но ведь и поощрить не забыл. Кровь молодых людей — очень дорогое удовольствие. Да к тому же треть бокала «волонтёрской» — явственно показала, что ничего у Ахеты с Гришей не было. Если бы семенная плазма охотника проникла во внутрь вампирши, то пить кровь человека, она не смогла бы месяц, а то и более.
— Ты назвала Григорию имена погибших вампиров? — успокоился Марселин и снова вернулся к камину, чтобы закрыть дверца, где стояла вожделенная бутылка — и, кстати, не одна. Ему как главе клана было необходимо постоянное питание. Красное топливо помогало поддерживать магические заклинания, скрывающие замок, и связь со многими из соклановцев.
— Я ничего ему не сказала, а он не уточнял. Полагаю, что Гриша скоро сам узнает, кого и как убил Драгуш.
Марселин задумчиво кивал, представляя дальнейшие шаги охотника Вершинского. Но предугадать ход мыслей Григория, задача невыполнимая. Потому Марселин оставил эту затею, предвосхитить скорое будущее, которое вершит господин Вершинский.
— Как женщина… что ты почувствовала, когда сообщила ему о бесчинствах Драгуша? Тебе не показалось, он что-то уже знает о своём сыне?
Ахета оправила юбку и сдула с лица тонкую прядь.
Она ещё чувствовала теплоту и силу рук охотника. Ей нравилось, как хватал он её за шею, давил в стену и шлёпал своими чреслами по её ягодицам. А известно ли Грише о своём сыне или неизвестно, это её не касается. Да и кто может знать правду? Поскольку история о сыне охотника всего лишь непроверенные слухи. Вампиры шептались, что в Москве появился сын Григория Вершинского. Но откуда он пришёл и как вообще появился на свет — никто не знал достоверно. В том числе и сам Марселин.