Тимур Машуков – Я не люблю убивать. Часть 1 (страница 31)
— Оружие у тебя с собой? — спросил я.
— Спирт взял, — доставал из внутреннего кармана куртки пластмассовую бутылочку следователь. — Говорят, вампиры на дух его не переносят.
— Говоря-ят, — снова подзадоривал я лейтенанта. — Если в лицо ему брызнуть, то будет ожог. А на запах им наплевать. Им что бензин, что спирт — всё едино.
— Ага, понял, — бормотал лейтенант, вытянув руку с бутылкой перед собой.
— Милок, ты пробочку-то открути, — посоветовал я.
Следователь быстро крутил пальцами пробку, пока не появился резкий запах спирта.
— Медицинский! — весело прошептал он. — Сейчас бы самому хлебнуть, для храбрости, так сказать.
— Ты не дрейфь, Андрюха. Сейчас поработаем, как в стародавние времена.
Лейтенант кивнул, с любопытством разглядывая меня. Он был весь в нетерпении. Парню было и жутко, и страшно интересно. Равнодушных в следопыты ни за что не берут.
— Ты фонарик свой выключи и глаза прикрой, — негромко скомандовал я.
Пришёл черёд магии.
Я взмахнул сразу двумя руками, разбрасывая огненные шары по стенам!
Я был полон энергии. Конечно, в данных обстоятельствах мне бы не помешал верный оруженосец. Но что имеем, то имеем. Вместо вместительной цистерны с магической маной, подле меня парень с фонариком, который понятия не имеет, с чем мы можем столкнуться. А претендент на гордое звание моего оруженосца находился сейчас в Москве. И не понятно — сгодится ли Игорёк на эту великую должность или так и останется электриком при изворотливом бригадире.
За секунду я запустил не меньше десятка шаров. И сразу в довольно-таки обширном помещении стало светло. Огненные шары красными фонарями постепенно разгорались, набирая обороты.
Высота потолков в блочном здании была метров пять. В этом месте в своё время располагался какой-то цех. Может быть, здесь токаря работали, а возможно, и кирпичики лепили. Лепили, да не вылепили. Всё прахом пошло. Всё производство к ядрёной бабке под юбку.
Почему-то снова думалось о юбках. Я даже почувствовал возбуждение, потому что запахло смертью.
— Б..ть, башка чья-то валяется! — вскрикнул лейтенант, заметив отрезанную голову на куче битых кирпичей.
Но не только голова пугала молодого следователя. К стене был пристален гигантский крест. На кресте висело тело моего венгерского друга.
Ноги Бенце Вайда были привязаны толстой верёвкой. Его расставленные руки прибиты к дереву огромными проржавевшими гвоздями. Такими уродливыми гвоздями крепили рельсы к шпалам… или наоборот — что сейчас не имело никакого значения. Живот венгерского охотника был вспорот. Грудная клетка, с переломанными рёбрами, раскрыта в обе стороны, словно распахнутые ставни. Кишки, почки и другие внутренние органы в тонкой серозной оболочке свалились на грязный пол.
Я заметил разорванный желудок, который ещё кровоточил, но не увидел сердце. Вероятно, сердце Бенце Вайда было вырезано отдельно — и что самое отвратительное и безысходное — оно съедено вампирами или вампиром, вместе с многовековой накопленной силой венгерского охотника.
— Сожрали Бенце… Вот же твари! — прошипел я.
Но, как ни странно, я не чувствовал присутствие рядом вампиров. Если бы хоть один из них, не важно, Драгуш или только что инициированные им вампирши, находились в радиусе пятидесяти метров от меня, я бы их ощущал, как чувствую резкий запах спирта, который исходил из пластиковой бутылки в руках моего помощника.
— Дай мне спирт, — приказал я.
Лейтенант послушно передал бутылочку.
Можно похвалить его за сдержанность. Парень не дрожал, не причитал. Он только быстро моргал и таращился на кровавые следы расправы над моим старинным другом.
— Его убили полчаса назад, — предположил следователь.
«Железный Андрюха. Знает своё дело», — подумал я, сделав глоток из бутылки; спирт обжигал пищевод и желудок.
Мне осталось только констатировать смерть своего коллеги и вызвать помощь из Москвы. А московские товарищи уже установят точно, как и когда совершено преступление.
А убить охотника — ой как не просто…