Тимур Машуков – Я не люблю убивать. Часть 1 (страница 33)

Маг отмахнулся от назойливой мысли, не желая строить сложные комбинации.

Вампиры — особи умные, но они не шахматисты. Они аналитиками в спецслужбах не работают. Ну убили Бенце… ну вырвали сердце и сожрали — и всё ради того, чтобы стать крепче и прожить дольше. Какая уж здесь стратегия?

Но всё дело в том, что убийство охотника подразумевало не только смерть заклятого врага и завладение чужой энергией, но и рождение нового охотника, в замену умершему. Таков закон природы. Где-то убыло, где-то прибыло. Ушёл один охотник, на его место пришёл другой страж. Но только старому вампиру, пропитанному кровью людей, ни за что не превратиться в охотника на других вампиров. Лишь невинные существа, подобные детям, ещё не вкусившие силу убийства живой твари — способны перевоплотиться в ликвидатора нежити, то есть в нового охотника. Но откуда взяться святому ангелочку в компании, которая сожрала внутренности несчастного Бенце Вайда?

— Это обычная кровавая расправа. Убийство можно назвать местью, — тихо произнёс я, отвергая догадки мага. — Я с Бенце прислужниц Драгуша испепелял. Бил нещадно. Мы молодых вампирш на куски резали и на Драгуша охотились… и почти поймали его однажды. Мы обещали найти эту тварь и публично казнить. Отсюда такая ненависть с его стороны; можно понять… А сердце звери сожрали, чтобы следы запутать — ну и частичку силы охотника себе присвоить. Но полагаю, рождение нового охотника, исключено по вполне резонным причинам. Если и родился герой, то только не здесь, в забытой промышленной зоне среди ржавой арматуры и битого кирпича.

— Хорошо, если просто заметают следы, — кивнул Эдуард и снова задумался.

Он плавно водил руками, будто писал строки в воздухе. Потом маг приложил ладони к лицу, плотно закрыл глаза и сказал:

— Бенце обездвижили. Прибили к кресту и рвали плоть когтями. Он не сопротивлялся. Понимал, что с ним происходит, но был лишён воли. На него воздействовали или каким-то неизвестным мне заклинанием, или, возможно, медицинским препаратом — что впрочем, маловероятно. Скорее всего, здесь работал маг бездонного уровня, о котором нам ничего неизвестно — и это очень не хорошо и очень странно, Григорий, потому что присутствие такого выдающегося волшебника, не может оставаться долго незамеченным. Маг, парализовавший Бенце, сильнее меня и сильнее ещё десятка таких как я. Этот неизвестный маг может оказаться, как полезным для нашего общего дела, так и невероятно опасным. Но если он участвовал в казни Бенце Вайда, то автоматически перемещается в стан врага, что совсем отвратительно…

Эдуард убрал руки от лица и сплюнул желчную слюну, которая слюной вовсе не являлась. Это были плазменные сгустки, отработанной энергии.

— Вывод такой, — смотрел в небо он. — Нашим врагом стал сильный маг, и сердце охотника съедено. А это значит, что у нас проблемы с неизвестным колдуном, а Бенце уже не вернётся к нам никогда. Он ушёл безвозвратно. Минус один охотник. Но плюс в том, что где-то на земле родился или инициировался новый охотник, которому может оказать всего два года или сто лет. И не факт, что он стал тем, кем суждено ему стать… Говорю я пространно и мне не нравится такой расклад. А тебе, Гриша, нравится? Что скажешь?

Я лишь пожал плечами.

Всё так неопределённо. Кто-то умер, кто-то родился. А где новый маг обитает? Возможно, он ковыряется в песочнице на юге Африке или ползает в подгузниках по Новой Зеландии, или живёт в Москве как молодой отец или пенсионер. А вот смерть моего венгерского друга вполне реальна и ощутима. Больно слышать, что вернуть его к жизни, шансов не осталось.

Но надежда умирает последней, и я спросил:

— А если предположить, что от моего друга всё-таки остался маленький кусочек сердца. Тогда у меня вопрос: смог ли бы ты, восстановить Бенце? Восстановить полноценно, вернув его к жизни целым и невредимым.

— Вполне вероятно, что да, — призадумался Эдуард. — Всё зависит от того, когда найдены останки. Ещё необходим определённый вес и кем они найдены частицы. В подобных случаях время идёт на минуты. Если бы, например, ты нашёл, ну скажем, пятую часть сердца, то вряд ли бы я смог помочь. Потому что пока ты сообразишь, с чем столкнулся, пока меня вызовешь, пока я построю портал. И даже объединив усилия многих магов, шансы невелики… Говорю тебе, Григорий — время идёт на минуты.