Тимур Машуков – Я не люблю убивать. Часть 1 (страница 25)
Девица вытянула ноги, которые оказались ровненькими и даже привлекательными.
— Для тебя сегодня я Вика, мой богатырь! — ответила она и улыбнулась.
Ноги у неё были гладко выбриты. Зубы белые, все на месте. Губы влажные. Игорь заметил в приоткрытом рте розовый язычок, с серебряным шариком — почти посередине.
«А ты заводная!» — восхитился он, почувствовав возбуждение внизу живота.
Захотелось обнять её, прижать к груди. Ему захотелось стремительного секса, но вместо того, чтобы наброситься со всей страстью, склоняя, скорее раздеться и встать, как говорится, рачкомс, Игорь неожиданно предложил:
— Может, ещё по чарочке? Что скажешь, Викуль? — подмигнул он.
— А я не против, — развеселилась девица. — Давай, красавчик, устроим себе праздник...
Игорь тут же запрыгнул в кроссовки, подвязал довольно-таки свободные шорты, оправил футболку на пузе, — и они вместе спустились в магазин.
Закупив полную сумку еды и напитков, через полчаса, одержимый сексом Игорь и Вика, мечтающая о двухпалубной яхте, с ещё подвижным олигархом, снова сидели на кухне за столом.
Разговор у них складывался. Девица рассказывала о себе: о каверзной судьбе, о родной Калуге, о том, как не поступила в театральный, как на долгие годы затянула её путина разврата. Она выпивала, постоянно курила, много хохотала, всё посматривая на часы в телефоне.
Игорь не был смущён; возможно, лишь немного чувствовал неловкость момента. Ему было непривычно общаться с дамой лёгкого поведения, которую, вероятно и прямо с самого утра, уже кто-то яростно отжарил в сауне; но всё-таки было экзотически интересно провести с ней время. Всё же не с пыльной улицы тёлка пришла, а из бани пожаловала. А там и помоют, и побреют. К тому же из головы улетучились непонятные звуки птичьего полёта, разлетающиеся в пространстве однокомнатной квартиры. Но с каждой рюмкой и с вдогонку выпитым бокалом пива, всё отчётливей проявлялся образ черноволосой красотки с круглой задницей. Незнакомка снова напомнила о себе.
Навязчивое видение…
Она ему грезилась постоянно!
Уже вторые сутки!
Игорь оглядывался, прислушивался, но навязчивое видение, так и осталось лишь фантазией.
Так прошло больше часа. И как-то между прочим, Игорь предложил выпить «беленькой» на брудершафт. Вика с удовольствие поддержала клиента, сама наполнив рюмки.
Они сплелись руками, сделали по большому глотку и поцеловались в засос.
Поцелуй затянулся. Оно и понятно. Уплачено восемь тысяч!
Игорь чувствовал языком металлический шарик во рту. Вика водила тёплой рукой у него под футболкой, наглаживая живот, плечи, прищипывала соски.
Он никогда не переживал из-за своей могучей комплекции. Даже гордился. С детства был крупным мальчиком. Одноклассники Игоря уважали и побаивались, за глаза называя гиббоном или кабаном. А ещё в армии возникали вопросы, когда он болтался на перекладине, издавая потужные звуки, не в силах сдать норматив. Но год пролетел стремительно, оставив лишь смутные воспоминания о недовольстве командира взвода, который быстро прознал о других талантах рядового Праскурина. А служить электриком при штабе — тоже весьма почётно.
Вдруг Игорь отстранился от девицы, потому что снова послышались странные звуки, и будто запахло собакой. Он совсем недавно встречал такой запах.
Игорь принюхался, бросил взгляд под стол, потом на дверь в комнату, затем посмотрел на распахнутые шторы. На улице было душно, потому окна плотно закрыты. Жар из открытых окон нивелировал бы работу кондиционера, который трудился в комнате по мере необходимости.
— У нас мало времени, милый, — томно зашептала Вика. — Снимай штаны… Я сделаю всё, как положено. Да пора мне уже…
Игорь оставил в покое слуховые галлюцинации, послушно скинул трусы и шорты. Богатырь уже стоял, как ствол гаубицы, не обращая внимания на непонятные шум и потусторонние запахи — а округлости неведомой черноволосой красотки лишь усиливали настроение.
Он остался сидеть на стуле. Она спустилась к его ногам.
Вика была нежной. Не кусалась. Излишне не причмокивала. Немного отвлекали заигрывание тонких пальчиков с его шариками. Она — то почёсывала мешочек, то страстно хватала за бубенцы, в то время когда стремилась заглотить богатыря целиком.