Тата Шах – Шелест моря! (страница 80)

— Укатал он ее. Вон, уже к одиннадцати, а она спит и не слышит нас.

— Ты, Рика, потише, разбудишь еще от греха. Помнишь, чем дело с уважаемой Алексой закончилось? Вот то-то же. Она потом два дня ото всех шарахалась. Хозяин уж больно был лютый. Говорят, амина осмелилась составить договор и прописала там обеспечение комфорта, как будто он бы и так ее не обеспечил всем.

— Ага, Сарами, а в тот день прибиралась в доме. Алекса получила по заслугам. Здесь было так неуютно и мебель ветхая. Только что голодом не оставила умориться. Холодильник по его приказу Арися проверяла. Там все было в порядке, но могла бы и фруктов и ягод отправить. Они же недорогие у нас.

Она, что, сочувствует мне? Дела. Послышался спокойный и ровный голос, излучающий достоинство.

— А я бы никогда аминой не пошла, хоть сколько заплати. Это же родить и отдать своего ребенка, быть бесправным приложением. Уж лучше в услужении.

— Арися, ты что ее жалеешь, говорят, она в этом договоре столько понаписала.

Кажется, пора выходить на свет. Слушать дальше о себе и не все приятное не хотелось.

— Доброе утро. И почему вы здесь хозяйничаете? Я никого не звала. С повседневной уборкой сама справлюсь.

Полная женщина?лет сорока ухмыльнулась, но тут же спрятала недобрый взгляд.

— Амина, нас прислал вожак, чтобы мы помогли подготовиться к праздничному обеду. В особняке соберутся гости. Сам хочет представить вас клану.

Отрезает все пути отступления или, наоборот, пожелал ткнуть носом в мое положение. Никто не удосужился объяснить, какую роль я там буду играть и зачем мне помощницы. Я и сама могу одеться. А нет, кажется, не могу. Только в этот момент заметила ворох тряпок на новом диване и какие-то коробки.

Вторая, более молодая женщина, выглядевшая лет на тридцать, увидев мое недоумение, метнулась к этому вороху. Постепенно в ее руках обозначился силуэт длинного платья в пол, пышная юбка и торчавшее из под нее металлическое кольцо подозрительно намекали на наличие корсета. Возникал закономерный вопрос — куда я попала? Полная женщина, в которой определила Сарами, вновь взяла на себя объяснения.

— Амина, не сопротивляйтесь. Вожак будет недоволен вашим отсутствием.

— А без меня никак не самоутвердится, — высказалась прежде, чем подумала.

Рика прыснула веселым смехом.

— А вы не такая уж плохая. Что, совсем не представляете свои обязанности?

Покачала в отрицании головой. Откуда? Арися шикнула на веселящуюся девушку строго, а потом взглянула на меня сочувствующе.

— Алекса должна была вам все объяснить. Кто-то вновь получит от вожака. Я вам все объясню, — она вопросительно взглянула, не решившись задать вопрос. Проявила такт, боясь, что они слишком нарушили мое личное пространство.

— Хорошо, объясните, пока буду есть.

— Там же целый пир ради вас затеяли, — но Рика тут же приложила ладошку ко рту, понимая, что сморозила, — ой, простите. Вам же кусочек в горло не полезет среди этих снобов. Давайте помогу приготовить что-нибудь легкое.

Она побежала на кухню вперед меня. Я еле поспевала за ней. Шустрая девочка. Разглядев Рику получше, заметила несоответствие. Она говорила как взрослая, а выглядела не старше пятнадцати. Хоть в одном мы с ней сошлись. Кушать под пристальным взглядом недоброжелателей на званном вечере мне не в первой. Иногда моя мама все же вспоминает обо мне и приглашает на вечера семьи в честь знаменательных дат. А там, как правило, я бываю изгоем. Лишенница среди одаренных людей. Но там я знала, ради чего мучения, чтобы поддержать имидж семьи. Здесь же я бы предпочла оставаться в стороне от жизни людей поселения. Меньше знаешь — крепче спишь.

Рика проворно поджаривала мясо, на котором я настояла. Ну, какой легкий перекус? Неизвестно, когда удастся пообедать. Сами ведь рассказали о том, что такие обеды могут плавно перейти в вечер. А Арися, оттеснив Самиру, которая все же умудрялась толкаться в маленькой кухоньке из-за любопытства, рассказывала о том, что меня ожидает.

Я все больше понимала, что Михай решил ткнуть носом свою непослушную амину в благополучие и помпезность клана. Да я бы ему поверила на слово, но он как будто вознамерился поиздеваться.