Тата Шах – Шелест моря! (страница 47)

— Помой и иди отдыхать, а то тут не продохнуть. Дождешься обеда в гостиной.

Пришлось выполнять его просьбу с усердием гусеницы, потому что вода не торопилась литься хорошим напором, а текла тонкой струйкой.

— Мы ее и пить будем?

— Прокипятим и будем. Бутулированная вода в ограниченном количестве. Знали бы, что нас здесь зажмет, то запаслись бы лучше.

— А где вы ее планировали брать на берегу? Обедать же думали там?

— Все-то тебе интересно. Нет чтобы пойти переодеться пособлазнительней, сейчас вернется наш добытчик, — зафыркала на его предложение, если надо, то пусть принимает такой, какая есть, — и поставь чайник на плиту. Пока готовится, я вскипячу воду.

— Слушай, а почему здесь хоть и убого, но все же имеется все для выживания?

— Я же рассказывал. Сюда молодняк привозят на практику, и поиски ведутся до сих пор, — он пояснял неохотно, разом растеряв свое благодушие, словно выдохся или устал.

Спрашивая об очередной волнующей теме, потянулась за вторым ножом. Опыт совместной готовки у нас имеется, помогу, а потом отдыхать.

— А что ты нашел такого, и почему вы говорите, что стихия ополчилась именно на меня?

Серж не успел ответить, в кухню вошел Михай, сразу потеснивший нас. Поняла, что лишняя, и вылетела в гостиную. Справятся и без меня, оправдала свой побег. Из комнаты ударило теплом. Он разжег камин, и в этом захолустье стало как-то уютнее.

Присела в кресло у стола. Передо мной открылся удачный обзор на улицу: за окном лил проливной дождь, сквозь пелену мокрого тумана вдалеке угадывались скалы и кромка берега. Даже отсюда было видно, как волны накатывают на берег, грозясь снести все живое с острова. Вот под мерный рокот стихии и жаркий треск камина я и задремала.

Мне было уютно и сладко. Сквозь дрему услышала звук посуды, рецепторов достиг аппетитный запах горячей пищи. Приоткрыла один глаз, чтобы убедиться в правдивости своих предположений, и тут же закрыла обратно.

Мужчины вели тихий разговор. Вот он и заставил насторожиться. Я вновь стала невольной свидетельницей обсуждения моей персоны. С недовольством хмыкнула, разочаровываясь в них. Могли бы обо мне хоть не говорить в моем присутствии. Хотя, как показал опыт, они умеют ловко уходить от ответственности.

— Михай, сегодня ты просто будешь спать рядом с ней. Видишь, она умаялась, поэтому сама не будет приставать. Ты же понимаешь, что беря ее третий раз подряд, окончательно сформируешь привязку.

— Понимаю, но она одна из них, поэтому не заслуживает снисхождения.

— Одумайся, связь может сработать в обе стороны, а тебе нужен чистый наследник. Отойдешь и заключишь договор с кем-нибудь из наших, а ее оставь. Она не заслужила такого отношения, мирный ребенок.

— Не лезь, — слова Михая били похлеще отрезвляющего урагана.

Он слишком заигрался в обиду, хочет мне отомстить за ту, что обидела его.

От автора: кажется, эта история не про любовь, а про сложные отношения, приправленные перчинкой? Что ее ждет дальше?

От автора: на самом деле здесь про необыкновенную любовь, но сначала героиня ее выстрадает, заставит его понять, что только она сделает его счастливым, объяснит, что принуждение не является лучшим помощником в завоевании сердца возлюбленной. За такое можно и поплатиться.

\\\

Хорошо, что разум остается при мне, а бороться с его воздействием я уж научусь, выгрызу эту привилегию у судьбы. Решила не просыпаться, чтобы ни у кого не возникло подозрения, что я слышала то, что не было предназначено мне.

Сдерживаться было все тяжелее, ведь я выбрала путь, в котором оставалась голодной. Но в какой-то момент под их мерный разговор, давно уже не касавшийся страшной темы моей судьбы, перешедший в безопасную плоскость, я действительно уснула.

Там во сне меня не касалась их странная участь, из-за которой они осмелились подчинить меня. Я летала на волнах блаженства, познавая подводный мир, переживая моменты погружения заново. Во сне подводные обитатели были видны четче и красочней, они жили полноценной жизнью. Те мальки из грота танцевали вновь для меня, и я смогла разглядеть рисунок причудливого танца. Они изображали символ бесконечности в различных созвездиях, словно рассказывали о том, что эти места связаны с разными бесконечными мирами. Этот символ иногда выглядел как ключ, который рисовала чья-то рука. А потом уже моя рука повторяла строгие линии, отдавая частичку себя.