Тата Шах – Шелест моря! (страница 20)
Улыбнулась в ответ на его открытую улыбку. Сейчас казалось, что мужчина вовсе не играет со мной, а пытается расположить и произвести благоприятное впечатление. Надо бы закрепить успех и дать понять, что именно такое отношение самое правильное между нами.
— Серж, твоя яхта это что-то с чем-то! Просто нет слов! И бар продуман так, что можно принять не один десяток гостей, — усмехнулась, — если только им не предлагать переночевать.
— Этот момент тоже продуман. У меня в трюме сорок спальников, так что смогу уложить всех гостей вповалку. Идем, покажу корму. Там тоже обустроен царский уголок для тех, кто предпочитает порисовать или почитать. Я сам люблю отдыхать именно там.
Он привел меня на корму, которая была продолжением второй палубы. И я пропала. Кажется, это место будет и моим любимым на время поездки. Здесь стояли два столика. У одного находились удобные высокие кресла с подлокотниками, рядом со вторым имелась высокая этажерка с полочками. Одна из них была покатой и выдвигалась, что и продемонстрировал мужчина. И мольберта не надо!
Мы молчали, смотрели на море. Он стоял слишком близко, обдавая своим дыханием мои волосы. От него исходил уже знакомый жар, заставляющий тело напрячься и желать совершить прыжок. Шаг в сторону, вырваться из его капкана, чтобы вернуть равновесие. И вновь смотреть туда, где царствует морская стихия.
Отсюда его видно хорошо. Чувствовалось, как яхта мчится вперед. Темные воды в глубине, мелькание рыбок, на поверхности почти синее с отражением белоснежного корпуса маленького кораблика. Повернулась назад, чтобы проверить — подняты ли паруса. О да, они, как я и предполагала, развевались под легким морским ветром. Не передаваемые ощущения полета и пространства. Хотелось взять в руки кисть, чтобы остановить этот момент.
Посмотрела на него щенячьим взглядом. Хотелось загорать с пользой, а не просто прозябать на солнце.
— Ладно уж, беги за своими красками. Но на обед прошу подойти к столовой.
Я убежала в каюту за принадлежностями для рисования, пока предоставили такую возможность. Побыть немного одной казалось правильным, привести свои мысли и чувства в порядок, отогнать непрошеные ощущения опасности. Оба мужчины показали себя с хорошей стороны, заставляя сомневаться в своей адекватности. Надумала невесть что! Все будет обязательно хорошо.
Обернулась быстро. В уютном уголке никого не было. Серж сдержал слово, оставив меня наедине для работы. Бумага закреплена на подставке этажерки, краски размещены на соседней полочке, палитра с баночкой воды устроены на столике. Можно вглядеться в окружающее, чтобы выхватить тот момент, который наблюдала совсем недавно.
Глава 6 Море вдохновляет
Поглощенная любимым занятием не заметила, как прошло время. Видимо, мужчины предполагали, что я захочу увильнуть от совместного обеда, поэтому пришла в себя от громкого перезвона колокола. Он собирал всех на обед, как на добрых кораблях прошлого. Необычная традиция. На завтрак так же будут звать?
Рассматривать свое творение не стала, а прибрала за собой, сложив предметы в сумку, планируя вернуться сюда позже, оставила ее здесь, аккуратно приткнув у столика. Не хотелось бы лишиться своего богатства, без инструментов почувствовать себя оголенной.
Вот только не могла решить, куда определить листок с пейзажем. Но раздавшийся повторный звон колокола заставил действовать решительнее. Отодвинула нижнюю полку этажерки и положила лист бумаги туда. Он немного свернулся, грозясь размазать не подсохшие акварельные мазки, поэтому задержалась, поправляя его.
Ноги сами принесли к столовой, примыкающей к бару. Мужчины как раз там и находились. При виде меня Серж подскочил с места и пошел навстречу. Почему-то казалось, что встречать должен Михай, но они разрывали шаблоны, пряча свои намерения за неизбежным.
Обед прошел весело. Серж взял на себя роль официанта и настойчиво подкладывал мне и своему другу еду. Две перемены блюд на морском воздухе ушли на ура. Хозяин яхты улыбался довольно, словно потчевал едой собственных детей. Было заметно, что он больше заботится о друге. Видимо, в жизни того действительно произошла неприятная история, и Серж боялся наступления неизбежной депрессии.