Софья Сучкова (Soniagdy) – Хартли; четвёртая встреча (страница 7)

Хартли вздохнул, посмотрел глазами направо, прежде чем сказать:

– Понимаешь ли, дорогая…

– Я тебе не дорогая! – отрезала Соня, чуть ли не рыча.

Испанец вздохнул, пожав плечами.

– Ну, милая…

– Я не милая!

– Ещё, какая милая! Особенно когда злишься, у тебя носик смешно морщится, а бровки сводятся, – перебил её мужчина, словно ему надоела неправда с её стороны. – А на счёт того бедолаги не переживай, от его смерти никому… как там говорят у вас в России? ¡Oh sí! [1]«Ни холодно, ни жарко»!

– Ого, выучил русские пословицы? Похвально!

– Ради тебя, niña, – Хартли снова наклонился и встал к ней вплотную. Он смотрел на неё сверху вниз, словно оценивая, что такое крошечное создание способно дать ему отпор.

Постояв так ещё несколько секунд, он усмехнулся и отступил на шаг, словно признавая своё крохотное поражение в этой маленькой словесной дуэли.

– До скорой встречи, detectives[1]! – сказал он, и в его глазах мелькнул огонёк, который я не мог расшифровать. Это было обещание, угроза, приглашение.

Затем, он так же внезапно растворился в толпе, словно призрак, оставив после себя лишь лёгкий аромат дорогого парфюма и ощущение невысказанной опасности.

Воздух в зале, который ещё секунду назад был наэлектризован напряжением, внезапно стал разрежённым, словно после бури. Джордж с шумом опустил пистолет, его глаза горели гневом.

– Что это было?! – выругался он хриплым от сдерживаемой ярости голосом. Он был готов к схватке, к перестрелке, но уж точно не к словесной дуэли и исчезновению противника.

Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Чувство бессилия было почти невыносимым. Мы были готовы, мы были вооружены, но он сыграл с нами, как кошка с мышью, показав нам, насколько мы предсказуемы.

– Игра, – тихо сказала Соня с усталостью. Я видел, как её руки тряслись от его слишком близкого контакта к её телу, ей было страшно, хоть она это никогда и не скажет.

Она смотрела в толпу, в которой исчез Мартинес, словно видела там не просто людей, а начало чего-то гораздо более сложного.

– Он проверял нас.

Я кивнул. Волна разочарования накрыла с головой. Он знал, что мы придём. Знал, что будем искать. Эта встреча – его спектакль, а мы в нём лишь марионетки.

– Он знал, что мы придём… – повторил я с горечью. Мы с самого начала были на шаг позади.

Соня вздохнула. Её взгляд тонул в толпе, глаза стали чужими – будто видели то, что скрыто от всех.

– Он был грустным, – произнесла она после короткой паузы. – Это только начало.

Грустным? Он был грустным?

Я поверил Соне сразу. Она умела читать чужие эмоции, а Хартли стоял так близко, что она видела не только его лицо – она видела тень за его взглядом.

И я знал: она права. Эта встреча – лишь первый акт. Но чья это пьеса? Чья игра?

Финал, вероятно, окажется мрачнее любых прогнозов.

Внутри меня зарождалось новое чувство – не просто жажда поймать преступника (к которому мы уже успели преисполниться отвращения), а острая необходимость разгадать правила. Разгадать – и победить. Любой ценой.

А ещё я хотел понять одно: кто он? Настоящий Энрике Мартинес.

Глава 3. Шифр в крови: «N-I-T-R-O-S-E»

«За каждой тайной – цифра. За каждой цифрой – буква. А за каждой буквой – правда, которая может убить не хуже взрывчатки»