Софья Сучкова (Soniagdy) – Хартли; четвёртая встреча (страница 14)
Соня подошла к кошке и сняла с неё бант. Та зашипела, прижав уши, но не успела цапнуть.
– Осторожно! – я шагнул вперёд, но Соня уже в ответ зашипела кошке и, не обращая внимания на её недовольство, подошла к нам, протягивая бант.
– Здесь что-то есть.
Я взял его. Бант был из плотного атласа – гладкого, прохладного на ощупь, с едва уловимым запахом духов. Аккуратно, стараясь не повредить ни единой ниточки, я развязал узел. Внутри, в крошечной складке ткани, обнаружился маленький кусочек пергамента, сложенный в несколько раз.
Развернув его, я увидел ряд цифр:
– Опять шифр? – вздохнул Джордж, его плечи поникли. Казалось, он уже устал от бесконечных головоломок.
– Нет, – Соня улыбнулась, начав писать варианты отгадки на бумаге, в её глазах вспыхнул азарт. – Это слово: C‑A‑R‑T‑O‑N‑A. «Картона». Если брать испанский алфавит. По-испански – «картонная коробка».
– В любом случае шифр… – буркнул Рид, сильнее затягиваясь сигаретой.
Соня осторожно взяла его левую руку – ту, что была в царапинах, – и поцеловала. Джордж подавился дымом, непонимающе посмотрел на неё, краснея. Он не привык к таким нежностям. Она обняла его, закрыв глаза. Он автоматически ответил, обхватив её за плечи, всё ещё кашляя от дыма, – и вдруг слабо улыбнулся.
В моей голове промелькнула мысль: «Картонная коробка?.. Где она может быть?»
Я чувствовал, как внутри нарастает предвкушение – словно в детской игре в прятки, где каждая находка ведёт к следующей подсказке.
– И что это значит? – спросил я, глядя на Соню, которая всё ещё прижималась к Джорджу.
– Что Хартли оставил нам подарок, – промурлыкала она, отстраняясь от инспектора.
По моей спине пробежал холодок. Этот «подарок» мог быть чем угодно – от очередной ловушки до долгожданного ключа к разгадке.
– И где нам его искать? – медленно спросил я, уже догадываясь, к чему она клонит.
Соня ухмыльнулась:
– На Бейкер‑стрит, 223B!
*****
Снег, словно призрачные перья, медленно опускался на город, укрывая улицы мягким покрывалом.
Мы вернулись в квартиру. Воздух был пропитан запахом остывшего кофе и лёгкой тревогой. Я огляделся, пытаясь унять дрожь в руках. Каждый угол, каждый предмет, каждая тень казались подозрительными.
– Он не мог просто так написать это. Где-то здесь должна быть коробка или конверт, – напряжённо пробормотала Соня.
Она присела на корточки и заглянула под диван – туда, где пыль, казалось, собрала все тайны нашей квартиры. Пальцы скользили по холодному паркету, словно искали невидимую нить, ведущую к разгадке. Внезапно Соня чихнула: пыль попала в нос.
– Здесь вообще кто-то убирается?! Надо будет прибраться и под диваном.
Раздался ещё один чих.
Я стоял посреди гостиной и чувствовал себя потерянным. Взгляд метался: стены, мебель, книжные полки, уставленные рядами забытых историй и безделушек. В голове крутились обрывки фраз; его записка жужжала, как назойливая муха, которую хочется убить, но невозможно поймать.
Я чувствовал себя неловким школьником, пойманным на месте преступления, – хотя единственным моим «преступлением» было неумение готовить без дыма. Я знал: этот «подарок» где-то близко. Но где?
Глаза внимательно скользили по вещам – и всё же ничего подозрительного, нового, не нашего я не находил.
В этот момент моё внимание привлекло мяуканье.
Кошка – наш маленький пушистый призрак – сидела у книжной полки. Золотые глаза были прикованы к одной из книг. Она замерла, словно статуэтка, но в позе читалось напряжение, предвкушение.