София Куликова – НЕПРОЩЕНИЕ. Анатомия одной частной семейной драмы (страница 5)
Но что, если она говорит правду? Что это за «тайны мадридского двора»?! Родной брат… Бред какой-то!
Внутри нарастала противная дрожь. И мне это, честно говоря, совсем-совсем не нравилось.
Ну, а как, скажите на милость, должен чувствовать себя человек, проживший на свете двадцать три года в полной уверенности, что он ― единственный и неповторимый ребёнок в семье, и тут вдруг выясняется, что у него (то есть, у меня), якобы, имеется родной брат, о котором он (то есть, я) ни слухом, ни духом?!
Не зная, что и думать, я провела незваных гостей в комнату родителей. В данный момент это было единственное, за исключением кухни и санузла, свободное помещение в нашей густо заселённой четырьмя поколениями трёхкомнатной хрущёвки.
Проходя мимо Маруськи, взмолилась глазами: пожалуйста, иди к себе, нечего тут партизанить!
Я не имела ни малейшего понятия, как себя вести с «родственниками». Вибрация внутри обретала отчётливые контуры паники.
«Эй-эй, давай-ка, соберись!» ― скомандовала я себе, без малейшей, правда, уверенности, что послушаюсь.
Но и гостья, похоже, чувствовала себя не лучше.
Напряжение ощутимо висело в воздухе. Ситуацию нужно было как-то прояснять.
– Может, познакомимся? ― надеюсь, вышло это у меня хоть сколько-нибудь непринуждённо.
– Ах, да! Наталья, ― представилась «невестка». ― А это ― Роман, ― она указала на старшего мальчика. ― И наш младшенький Бориска.
Мальчики, вдвоём угнездившиеся в кресле, вели себя тихо, как мышки. Чувствовалось, что с детьми проведён серьёзный инструктаж по поводу того, как следует вести себя в гостях.
Надо признать, детишки прелестные ― белокурые симпатяжки, чистенькие, ухоженные. Хотя и не очень похожи между собой. Во всяком случае, младший Бориска гораздо больше походил на мать.
Перехватив мой взгляд, и, будто услышав мои мысли, гостья «поинтересовалась»:
– Вероника, разве ты не видишь, Ромашка же ― в точности твоя копия?
Э-эй, стоп! Это ― уже явный перебор! Я пока что ничего не понимаю, так что не надо так резво запудривать мне мозги!
– Так, рассказывайте!
– Что рассказывать?!
– Как что? Откуда у меня вдруг взялся брат?!
– Ну-у, так, мой муж, Виталик, ― он же сын… сын Владимира Ивановича.
– Да-а-а?! ― я не смогла удержаться от сарказма.
– Я думала, ты знаешь…
Я?! Знаю?!
Ни-че-го я не знаю!!!
Знаю только, что мой отец ― образцовый, нет, эталонный семьянин! С самого раннего детства я пребывала в непоколебимой уверенности, что лучше, добрей, порядочней человека, чем мой папа, на свете попросту не существует…
Детям, конечно, свойственно идеализировать родителей: мол, мама ― самая добрая и красивая, папа ― самый сильный, умный… Потом, годам примерно к двенадцати, приходит отрезвление. И начинается: «Мам, не приставай! Пап, ты ничего не понимаешь! И вааще, предки, вы отстали от жизни!»
Только это ― не мой случай! Папка у меня действительно и-де-аль-ный!
И это ― отнюдь не только моё субъективное «дочкино» мнение. Я ж не слепая ― вижу, как к нему относятся родные, друзья, коллеги по работе. Моего папу уважают и любят все. ВСЕ! Ладно там, родня, друзья (тут у некоторых любовь граничит с обожанием), ― соседи, и те, в нём души не чают! А есть ли в природе более осведомлённые и критически настроенные люди, чем соседи?!
Мамины подружки все поголовно влюблены в моего папу и даже не скрывают этого. Сколько раз маме приходилось слышать, как ей повезло с мужем.
Не знаю, кому из них больше повезло ― маме или папе ― а вот мне, и впрямь, повезло! Иметь такой пример перед глазами ― Ромео с Джульеттой отдыхают! В конце концов, ещё неизвестно, надолго ли хватило бы влюблённых шекспировских детишек, подоспей вовремя отец Лоренцо или поживи они в коммуналке… А мои родители вместе уже четверть века! И всё ещё ходят за ручку и смотрят друг на друга влюблёнными глазами…