София Куликова – НЕПРОЩЕНИЕ. Анатомия одной частной семейной драмы (страница 15)

Ну, вот, вроде, всё учла, всё предусмотрела, так нет же! Только мы ― в двери, и прям на пороге сталкиваемся с Виталиком. Заходит в дом, раскрасневшийся такой с мороза, в одной руке ― авоська с картошкой, в другой ― ботинки Ромкины от сапожника, и батон подмышкой.

Надо же! Его, оказывается, неизвестно с какой такой радости, раньше с работы отпустили. Так что план мой дал первый сбой. Такие вот дела…

Ну и, естественно, застав нас на пороге, он давай допытываться: куда да зачем? Что делать? Выкручиваюсь на ходу: нужно, мол, к одной давней знакомой по делу. Только это ― пока секрет, потом тебе всё расскажу.

Он в ответ: что за секреты? И одних, мол, вас не отпущу ― на улице холодно и темно (сейчас уже в пять тьма кромешная).

– Раз так, ― говорит, ― сам вас и отвезу. Чёрт с ним, с хоккеем!

Такие вот дела!

Тут до меня, наконец, дошло, с какой это стати он сегодня раньше вернулся ― хоккей! Ну, конечно же! Совсем из головы вылетело! Ну, оно и к лучшему.

– Ты же хотел хоккей посмотреть ― вот и смотри себе на здоровье!

Ну, и для усиления ― аргумент, перед которым ещё ни один мужик не устоял:

– Виталичка, ты ж только с работы ― голодный. Пока разогреешь, то да сё… Тебе ещё помыться надо. А мы сами вполне справимся.

Короче, сторговались на том, что он подъедет за нами, как только хоккей закончится.

Честно говоря, это даже неплохо будет, если он за нами заедет. Я ж не теряла надежды, что, выслушав меня и увидев своих внуков, таких ладненьких, воспитанных, дедушка всё же не устоит и непременно позовёт Виталика в дом. И вот тогда я спущусь вниз и скажу своему мужу, что, мол, отец хочет его видеть. И Виталька мой сначала, естественно, растеряется, а потом обрадуется. И он войдёт в дом своего отца и скажет: «Здравствуй, папа!»

Фу ты! Чуть не расплакалась…

Так вот, быстренько смекнув всё это, достала я из шкафа мужнины брюки и свитер, развесила их на спинке стула, чтоб переоделся, когда за нами ехать будет (надеюсь, муж мой наивный не обратит внимания, что брюки я ему подсунула выходные и совсем почти неодёванный свитер ― тот, что из Германии).

Виталька мой любит красивые вещи. Хотя, кто ж их не любит?! Но у него это всё потому, что в детстве страшно стыдился своего обшарпанного вида. Даже на выпускной школьный не пошёл, потому что в доме, где мать и отчим крепко пили, деньги не задерживались, и ему попросту нечего было надеть. Единственные более-менее приличные брюки он накануне порвал. Ну, не идти же, в самом деле, на выпускной в штопанных штанах! Даже на свадьбу нашу ему костюм моя мать справила ― он тогда только-только с армии вернулся, гол, как сокол. Такие вот дела!

Теперь-то совсем другое дело ― за три года в Германии мы приоделись. А ещё мебели прикупили, хрусталя ― всё, как у людей! Ну, а главное, скопили на «Жигули» первой модели. Так-то вот! Теперь у нас, у единственных во всём дворе, есть машина, ну, кроме соседа-инвалида дяди Миши с его «Запорожцем» с ручным управлением, который он от государства как ветеран войны получил.

Так что Владимир Иванович должен понять, что нам от него ничего, совсем ничего не нужно. Ничегошеньки! Только, чтоб у мужа моего, пусть бы и с запозданием, был отец. Ну, а у детей наших ― дедушка…

Уже в автобусе, пока он тащился на другой конец города, меня начало трясти. Хорошо хоть Бориска отвлекал ― у него всю дорогу рот не закрывался: а это что такое? а там что?..

И вот мы, наконец, возле нужного дома. Подъезд нашли.

Чем ближе момент встречи, тем больше мандраж. Ромашка, будто понимая, что со мной творится, крепко сжимал мою руку. Сыночка мой родной, на каждом повороте лестницы он ободряюще заглядывал мне в глаза. Бориска же пыхтел впереди, цепляясь обеими ручками за стойки перил, самостоятельно взбираясь по ступенькам в своих новеньких ботиночках.

Между вторым и третьим этажами Бориска выдохся. Пришлось уже на буксире тянуть его до четвёртого этажа.

Вот и нужная дверь, оббитая коричневым дерматином.

И тут вдруг на меня такой панический ужас накатил, что впору развернуться и бежать прочь.

Как нас здесь встретят?

И вообще, может, не стоило всё это затевать?