София Куликова – Круиз «Рай среди зимы» (страница 22)

– Мы пытались его отговорить, ― Жека скорчил виноватую физиономию. ― Честно!

Даже до этих балаболов начало, наконец, доходить, что, вольно или невольно, они стали соучастниками чего-то не совсем достойного. И потому поспешили ретироваться.

Алекс сидел возле барной стойки, уставившись взглядом в бокал. Настроение упало до отметки между «паршиво» и «очень паршиво».

Вернулся Тимофей, успевший «освежить» Папарацци и передать его в руки товарищей. Молча присел рядом. Он ни о чём не спрашивал, по привычке, ожидая, когда друг сам заговорит.

– Выпить не хочешь? ― Алекс приподнял бокал с неразбавленным виски.

Тимофей отрицательно мотнул головой.

Одним движением Алекс опрокинул в себя содержимое бокала. Виски обжёг внутренности.

– Повторите!

Тимофей пристально посмотрел на друга, но промолчал.

– Честно говоря, не хотел сегодня пить. Но, знаешь, Тимоха, давно я не чувствовал себя так дерьмово. ― Алекс поёжился, как будто снова ощутил волну негатива, обдавшую его, когда он извинялся перед незнакомкой.

Повисла пауза.

На этот раз Алекс потягивал виски медленно, маленькими глотками.

Тимофей по опыту знал: раз уж друг заговорил, не стоит форсировать события ― сам скажет всё, что сочтёт нужным.

– Девчонка-то, похоже, совсем молодая… ― снова заговорил Алекс.

Тимофей удивлённо приподнял бровь.

– Не знаю, что там с ней не так, но чувство такое, будто поучаствовал в какой-то большой гадости. Видел бы ты её взгляд! Даже не взгляд ― в очках же была ― но что-то такое, что от неё исходило… Не знаю, как объяснить, просто почувствовал… Ярость, презрение? Или боль?

Отодвинув стакан с недопитым виски, Алекс передал бармену круизную карточку для оплаты и поднялся.

– Ладно, пойдём!

Так и не проронив ни слова, Тимофей последовал за другом.

Возвратившись к своим, молодые люди включились в общий разговор, не став акцентировать внимания на произошедшем.

Паша с Жекой, сев на любимого конька, перебивая друг друга и отчаянно жестикулируя, восполняя этим незнание английского, увлечённо рассказывали девушкам о прошедших гонках. В их интерпретации всё выглядело необычайно романтично. Словно и не было грязной изматывающей рутинной работы, пропитанных потом комбинезонов, пропахших бензином и маслом рук и разбитых пальцев, отчаянных попыток выбраться из песчаного или грязевого плена, скрипящего на зубах песка и других не менее живописных «прелестей» их нелёгкой победы.

Сёма переводил. Но как-то тускло и совсем неартистично. Протрезвевший и присмиревший, он то и дело бросал украдкой виноватый взгляд на «Номера Первого», по опыту зная, что дружба дружбой, но лучше шефу под горячую руку не попадать. Но Алекс, ещё злившийся на «дебошира», демонстративно его не замечал.

Видя Сёмины терзания, Тимофей, улучив момент, шепнул ему на ухо:

– Ладно, Папарацци, расслабься! Я с ним поговорю. Только уж, будь добр, постарайся снова чего-нибудь не учудить.

Сёма кивнул с видом побитой собаки.

Время от времени Алекс бросал взгляд в сторону спутницы «мусульманки». Пожилая женщина листала журнал. Но её самой рядом не было.

Разговор перешёл к планам на завтра.

– Утром заход в Лас-Пальмас. У кого какие мысли по этому поводу? ― Тимофей обвёл взглядом товарищей.

– Мы тут узнали, ― уточнил Олег, ― что на ресепшн можно на экскурсию по всему острову записаться. На целый день. Дороговато, правда. А можно самостоятельно прямо от причала на специальных автобусах по городу прокатиться. Кто его знает, доведётся ли когда ещё здесь побывать? Вы как, ребята?

– Можно, конечно, прокатиться, ― ответил Паша. ― Хотя я, честно говоря, не большой любитель экскурсий. А можно и просто по городу погулять. Девочки, вы, надеюсь, с нами?