Ольга Гороховская – Сети (страница 5)
Едва за Антоном закрылась дверь, как Леночка доложила о приезде Горшевского.
— Зови, — приказал секретарю. — Присаживайтесь, — жестом пригласил визитера. — Как прошла проверка?
У Олега были раскосые зеленые глаза, пухлые губы и густая копна светло-русых волос. Ступая, он громко стучал пятками, а спину держал прямо, словно в позвоночник был впаян прут.
— Сотрудникам мой фейс не знаком, поэтому побыл еще и тайным покупателем, — Олег положил на стол папку с документами. — В Александрове неквалифицированный персонал. Десять минут я торчал у прилавка, никто не подошел. «Точка» у вокзала такая же: продавец старательная, но бестолочь. В помещении воняет. Я написал отзывы по каждому магазину.
Раздраженным тоном по коммутатору, Валера приказал Зимину вернуться.
— Что случилось? — переводя настороженный взгляд с одного лица на другое, Антон сел рядом с Олегом.
— Зимин — начальник отдела продаж, ему полезно услышать, как работают люди под его чутким руководством! — посчитал нужным пояснить Валера и велел продолжать.
— На Павелецком ситуация не лучше. С проверкой приехал ночью и час сидел под дверью магазина. А когда наконец открыли, отослали к конкурентам.
— Этого не может быть! — выдохнул Зимин, буравя взглядом Горшевского.
— Все снято на видео. В Дмитрове отличная «точка». Продавцы знают товар, чистенько, все допы предложили.
— Антон, ты меня уверял, что в магазинах порядок. Теперь понятны показатели по продажам. Олег, если есть что добавить, говорите, — Валера демонстративно отвернулся от Зимина.
Глава 3
Если бы перфекционизм имел лицо — это было бы лицо Анны. Она держала дом в чистоте, воспитывала сыновей и вела блог о счастливой жизни. Её проект приносил прибыль — Анна делилась с читательницами секретами домохозяйства. Иногда подписчицы просили юридической помощи или материальной поддержки: Анна собирала от жертвователей одежду и передавала малоимущим. В каждый поступок она вкладывала сакральный смысл, словно покупала счастье у Вселенной.
Разбирая в кладовке старые вещи, Анна нашла обувную коробку с тремя фотографиями, потрепанной книгой и розовыми наручниками — такими, какие обычно используют пары в любовных играх.
На первом снимке Матвей Матвеевич был в шапке-ушанке, сдвинутой набекрень — такая же висела в рамке в кабинете мужа. На втором — подросток с открытой улыбкой и щербинкой между передних зубов. На третьей — красивая девушка с тонкими чертами лица.
Вереница вопросов, преимущественно о незнакомке, промелькнула в голове Анны: «Уж не ей ли принадлежат наручники? И почему Валера их хранит? Может быть, девушка с фотографии — его тайная любовь? Или любовница, с которой ведёт параллельную жизнь?»
Анна набрала номер матери, но, услышав её голос, передумала делиться. Нелепо оборвав разговор, она тут же позвонила подруге.
Ксю была лучшей подругой ещё со студенческих лет — с противоположным характером. К тридцати шести годам Ксю построила карьеру маркетолога, не обзавелась семьёй и не стремилась замуж. У неё была стройная фигура, выразительные миндалевидные глаза и чувственные губы.
Отец Ксюши состоял на государевой службе. Мать, под стать супругу, много работала: публиковала статьи о мировых проблемах, писала книги о российской экономике и считала источником своей силы Майами-Бич. В детстве Ксю воспитывала бабушка, а когда семья разбогатела, девочку передали под опеку нянь и репетиторов.
— Не паникуй! Я всегда говорила, что таких мужиков, как твой Валера, по пальцам пересчитать, — сказала Ксю, дождавшись, пока Анна закроет ворота с пульта. — Я винишко привезла — знаю, у тебя есть запас, но это мое любимое. — Ксю переобулась в домашние туфли, которые Анна держала для неё в шкафу, и окинула взглядом кухню. — Как всегда — ни пылинки!
— Какой в этом смысл, если мужу всё равно? — Анна прошла к холодильнику и достала сыр. — Пирог будешь?
— Я буду это! — Ксю подняла бутылку.
Она дождалась, когда подруга сядет за стол, разлила вино по бокалам и, не чокаясь, сделала глоток:
— Рассказывай!
Не отвечая, Анна молча поставила на стол обувную коробку.
— Кто этот пацанёнок? — Ксю рассматривала фотографии.