Олег Антонов – Щекоты и дворник Чайников: Ночная бригада по спасению скучных вещей (страница 27)

…А ещё… оставьте мне булочку с мёдом.

…Зима любит мёд.

…И я — тоже.

{{🎨}} P.S. Для читателей

Если ты когда-нибудь увидишь, как лист танцует перед падением — не спеши его поднимать. Посмотри. Послушай. Поблагодари. Возможно, это был его самый красивый момент.

Глава 9. Операция «Ледяные Фонтаны» — или Как Щекоты Научили Снег Петь

Зима вернулась в Химмашевский парк не просто с морозом — а с величественным хрустом, искрящимся инеем и… молчанием.

— Ну вот, — сказал Василий Щекотович, выглядывая из норки и дыша на лапки. — Всё белое. Тихое. И… немое. Даже снег не шуршит как раньше.

— Зима — не немая, — возразила Марина Сергеевна Щекотова, укутываясь в новый шарф (сплетённый из паутины и снежинок — «не мёрзнет, не мнётся, светится при луне»). — Она… поёт. Только очень тихо. Надо уметь слушать.

— А если мы научим её петь… громко? — оживился Василий. — Чтобы весь парк слышал!

— Что ты задумал?

— Ледяные фонтаны! — Василий уже прыгал от нетерпения. — Не водяные — ледяные! Они будут стоять, сверкать, и… звенеть на ветру, как колокольчики! А когда солнце коснётся — запоют!

— …Ты хочешь построить музыкальные ледяные скульптуры?

— Именно! И назвать их… «Фонтаны Зимней Песни»!

Марина Сергеевна посмотрела на него — и улыбнулась.

— Ладно. Но… без экспериментов с заморозкой живых существ.

— Обещаю! …Почти.

Так родилась Операция «Ледяные Фонтаны».

Первый этап: узнать, как заставить лёд петь.

Щекоты отправились к Старому Дубу — он ведь всё знает, даже про то, как шепчет мороз.

— Дуб, — прошептала Марина Сергеевна, — как научить лёд петь?

Дуб зашелестел — и сбросил один лист. На нём было написано:

«Лёд поёт, когда его не боятся.

Когда в него вкладывают тепло сердец.

И когда… его форма — как музыка.

P.S. Используйте формы от Кармелиты. У неё был опыт с оперой.»

— Формы?! — удивился Василий. — Какие формы?

— Узнаем, — сказала Марина Сергеевна.

Они отправились к Кармелите — она грелась на крыше беседки, нахохлившись, как чайник.

— Формы? — переспросила она. — Ага. Мои старые. От времён, когда я пыталась стать сопрано.