Олег Антонов – Щекоты и дворник Чайников: Ночная бригада по спасению скучных вещей (страница 29)
Нежно.
Как будто кто-то провёл пальцем по хрустальному бокалу.
Потом — второе сердце.
Потом — звезда.
Потом — полумесяц.
И… весь круг запел.
Не просто звон. Мелодия.
Как будто ветер играл на ледяных струнах.
Как будто зима пела колыбельную.
Как будто парк стал огромной музыкальной шкатулкой.
— Получилось… — прошептала Марина Сергеевна.
— Получилось великолепно! — закричал Василий — и… влез на микрофон.
— ВАСИЛИЙ, НЕТ! — закричала Марина Сергеевна.
Но было поздно.
— Эй, Зима! — крикнул Василий, стоя на ледяном микрофоне. — Это тебе концерт! От нас! От детей! От… Никифорыча!
Он махнул лапкой — и… микрофон зазвенел громче всех.
А потом… лопнул.
Не разбился.
А… раскололся на тысячу звенящих осколков — которые рассыпались по снегу, как бусины, и продолжали петь.
— Василий! — закричала Марина Сергеевна, бросаясь к нему. — Ты цел?!
— Цел! — Василий вылез из сугроба, весь в блёстках и ледяной крошке. — И… я стал дирижёром!
На следующее утро в парке начался настоящий переполох.
→ Люди приходили — и слушали.
→ Дети танцевали под звон.
→ Блогеры записывали ASMR-ролики:
→ А мэр… снова приехал. С женой. И с бабушкой.
— Чайников, — сказал он, глядя на ледяной микрофон (точнее, на его остатки), — это… тоже ваша программа?
— Так точно, Иван Абрамович. «Парк улыбается. Зима поёт. Вы — в гармонии».
— А можно… повторить? На Новый год?
— Можно. Только… — Чайников понизил голос, — …пусть дирижирует Кармелита. Василий слишком эмоционален.