Николай Мокров – У чёрта на куличках (страница 6)
– Господи! Прости нас грешных! Никогда мы больше не будем хулить тебя!
Чёрт закрыл дверь у кареты. Забрался на козлы, место для кучера. Встряхнул поводьями. И две огромные чёрные лошади потопали вперёд.
Казаки ещё долго молились. Вспоминая молитвы из Псалтыря . Сели за стол. Степан отважился закрыть дверь. Все молчали. Тут дверь опять распахнулась. Троица от ужаса стала кричать и падать на пол. Вошла Мария, уложившая детей.
– Что? Совсем допились? Уже не соображаете, что творите? Быстро по домам!
Демьяна и Степана с места смело. Они быстро оделись и выбежали на улицу, не прощаясь.
– Что тут произошло?
Григорий молчал. А что ему было ответить? Наваждение и только. Утром он вышел во двор, принести дров. На снегу остались два чётких отпечатка полозьев кареты и скомканный снег от копыт…
МТС – машинно-тракторная станция
Поминки
Давненько это было, когда многих из вас ещё и в проекте не было. Даже не упомню, в каком годе. Однако, многое ли с тех пор изменилось в человеческой сущности?
Всё произошло на девятый день, после смерти Сашки. Как он умер? Мы послали его в магазин за водкой. У нас с собой было, но она быстро закончилась. И нам показалось мало. Саня сел на свой мотоцикл «Восход» – 2, с вогнутом стеклом на руле и брезентом внизу, и уехал. Мы долго сидели на дворе. Так и не дождавшись, вышли на улицу. И тут мимо нас проехал на велосипеде мужик с соседней улицы.
– А вы что стоите здесь?
– Санька ждём.
– Так он убился насмерть. На повороте лежит. Милицию ждут.
Мы побежали к повороту. И правда, возле столба на повороте стояла небольшая толпа народа. Валялся мотоцикл, поблескивая своими никелированными спицами и ободами колёс. Сам Саша лежал на земле, покрытый материалом. Там, где была его голова, всё пропитано кровью. В траве валялась плетёная сетка с бутылками водки. Свою каску «Интеграл» Сашка не взял. И видимо, торопился обратно. Да и выпимший был. Не вписался в поворот, и врезался в столб. Вот такое несчастье постигло его.
А через девять дней, после официальных поминок, уже поздним вечером мы – молодёжь, ближним кругом сидели за столом. По правде говоря, о покойнике уже мало кто вспоминал. Только пили не чокаясь. Каждый делился с собеседниками своими заботами и проблемами. А кто-то и шутил, посмеиваясь. Изба была хорошо натоплена. И хмель ударил нам в голову.
Надо сказать, что после Саши осталась дочка Маша, лет пяти. Соседка привела ей подружку Юлю. Девочек женщины поместили в спальню, чтобы не мешали взрослым разговорам. Дали им поесть. Выдали две бутылки лимонада «Дюшес». Юля была хитрой девочкой. Она сама ничего не просила, а всегда посылала Машу за себя. Кроме того, Юля была не чистой на руку. И часто воровала у Маши по мелочи то, чего у неё не было. А Саша баловал свою дочь. И в городе покупал ей дефицитные игрушки и различные принадлежности. Перед самой своей смертью купил пенал, альбомы для раскраски, цветные карандаши и самое приятное – фломастеры. Их было целых двенадцать штук в прозрачной упаковке! Такого богатства Маша от отца не ожидала и была счастлива. Вместе с Юлей они увлечённо раскрашивали картинки, иногда споря между собой. Отнимали очередной альбом друг у друга. И каждая показывала своей сопернице, как надо правильно разукрашивать картинки. Но, это дети.
Мы же уже повысили голоса. Один старался всех переорать, рассказывая своё. Слева от меня двое вели оживлённый разговор о ремонте техники. Суть их проблемы заключалась в следующем. Под большим давлением на холоде резиновые шланги в тракторах и на комбайнах не выдерживали. На шлангах появлялись трещины, и проливалось масло, тёк нигрол. А менять было не на что. Женщины перемывали косточки тем, кого за столом не было. Сосед напротив, убеждал хозяйку – Санькин инструмент она ни за что не продаст. И инструмент только сгниёт у неё. А ему в хозяйстве он пригодится. Подруга просила за брата, продать ему разбитый мотоцикл. Сашкина сестра с мужем, вдруг объявили. Большой цветной телевизор, сейчас накрытый простынёй, они купили с Сашкой в складчину. И требовали, или отдать его им, или выплатить их долю. Ну, а я. Я подбивал клинья к молодой вдове, уговаривая её оставить меня на ночь. Почти уже уговорил и откровенно сидел с ней в обнимку. В общем, поминки как поминки. Но тут случилось нечто.