Мина Гош – Хайо, адотворец (страница 2)
– Значит, в тебе сидит вся сила древних богов несчастья, но ты даже не попыталась использовать ее против меня?
– Адотворение не так работает.
– Естественно. Будь оно таким удобным, не было бы проклятием. – Демоница сунула свиток обратно в шкатулку. От ее мерцающих волос исходил запах запекшейся крови и увядающих цветов. Хайо едва подавила желание бежать. – Как жаль, что твои соседи не помнят, что ждет их впереди. Иначе они бы уже поручили тебе отомстить за них, а?
Снаружи жители деревни ломали лед, распахивая замерзшие ставни, и встречали рассвет. Никто не знал, что они уже прожили этот день, что Хайо может предсказать каждую треснувшую сосульку, каждый вороний вираж в небе – и что она знает, как каждый из них выглядит в момент смерти.
Демоница склонила голову:
– Так скажи, Хайо Хакай, сколько же зим прошло с тех пор, как я превратила твою деревню в свой фруктовый сад? Сколько зим ты наблюдаешь, как люди страдают от проклятия хитоденаши? Пять? Шесть?
– Заткнись.
– Знаешь, я ведь не убила ни одного жителя. Ни одного. Ни в эту зиму, ни в прошлые. – Демоница взяла со стола кисть, покрутила ее в руках. – Груша хитоденаши – паразитирующее проклятие. Ему нужна живая человеческая оболочка, которая позволит пить яд из самого сердца. Я сажала семена, чтобы превратить твоих друзей в мои деревья хитоденаши и подарить им вечную жизнь. Но убивает твоих односельчан то, что раз за разом деревья сжигают дотла, и винить в этом можно только тебя и твоего брата. Не меня.
Хайо сжала кулаки. Впилась ногтями в ладони:
– И за что это нам? Что мы тебе сделали?
– Я задавала тот же вопрос восемьдесят лет назад, во время Войны Ада Земного. Что я такого сделала, чтобы никто не считал мою человеческую сущность достойной… покоя? – Она почесала голову, потом пожала плечами: – Сядь, Хайо Хакай. У меня к тебе предложение.
– Ты оставишь жителей деревни в живых?
– Поздно. Умирали в одном цикле – умрут во всех. Но ты и твой брат… – Черно-золотые глаза демоницы смотрели не мигая. – Я в каждом цикле пыталась заразить вас семенами хитоденаши, но они ни разу не прижились. Нет, правда, даже смешно: я прошла такой путь, чтобы вы оба познали вечные страдания хитоденаши, а вы оказались к ним невосприимчивы. Ха!
– Ты явилась сюда ради меня и Мансаку? – Хайо едва сдержала смешок. – Вот уж непонятно.
– Считай это кровной местью. – Демоница подтолкнула к ней стул. – Я вроде велела тебе сесть.
– А не то что?
– А не то я пойду, найду Мансаку и оторву ему челюсть. Может, хоть это меня удовлетворит, раз уж ты отказала. Не узнаю, пока не попробую.
Хайо села.
Демоница улыбнулась, обнажая золотистые клыки:
– Что ты знаешь об острове Оногоро?
– Это Особая культурная зона Укоку. – Хайо порылась в памяти. – Боги удачи Укоку отступили туда во время Войны Ада Земного, прихватив с собой достаточно нас, удзинов, чтобы выжить. С тех пор боги не покидали это место, а Оногоро-удзины не могут выезжать оттуда, кроме как ради специально одобренных Культурных экспедиций.
– И чем славится Оногоро?
Сердце Хайо заколотилось в ушах.
– Они делают синшу – единственное известное противоядие от хитоденаши.
Бесценное черное рисовое вино Оногоро, синшу, было лекарством для пораженных хитоденаши – оно уничтожало ростки и отравляло демонов, порожденных людьми, которые ели ядовитые плоды. Насколько известно, синшу производили только на Оногоро. Нигде никому это больше не удавалось.
Потому говорили, что после Войны Ада Земного синшу выкупило свободу для Оногоро. Теперь весь мир зависел от Оногоро, потому что только синшу позволяло сдерживать проклятие хитоденаши. Укоку официально пребывал под оккупацией Харборлейкса, но только Оногоро смог выбить себе особые привилегии – угрожая прекратить производство синшу, если острову не предоставят почти полное самоуправление.
На Оногоро действовали свои законы. Там запретили иноземных богов. Там отказались преподавать на четырех языках, как на остальной территории Укоку. Изолировались, чтобы «сохранить свою вымирающую культуру и защитить своих богов». И да, им позволили – поскольку официальная версия гласила, что без богов Укоку невозможно приготовить синшу. По словам местных, только эти боги могли вызвать благословенный дождь, ключевой ингредиент синшу, и весь остальной мир пока не смог доказать обратное.