Максим Волжский – Я не люблю убивать.Часть 3 (страница 6)
– У вас гость в соседней комнате? – спросил я.
– Молодой сотрудник, – ответил Сороколет.
Я его чувствовал. А если честно, то слышал, что кто-то шлёпает босыми ногами по полу за дверью. И только мы заговорили о нём, как появилось лицо молодого милиционера.
– Проходите, юноша, – разрешил я войти.
Парень был бос и тоже в кожаной куртке. Сейчас мода такая: милиция, чекисты, комиссары – все в коже. Вот и я не отстаю.
– Ваших рук дело? – передал я молодому человеку два снимка.
Он засмущался. На лице появилась недоверчивая улыбка.
– Ну что же ты. Будь смелее! Ты ведь власть! – съязвил я и тут же пожалел юнца. – Как твоё имя, друг? – примирительно спросил я.
– Семён Григорьевич Никитин, – бодрился парень, но выходило не очень.
Отчество понравилось. А Сеня взял себя в руки и поведал мне, поскольку остальные были уже осведомлены, что произошло в московских квартирах и сколько мертвецов усадили в ряд на стулья.
– Мне необходимо осмотреть помещения, где сделаны эти фотографии. И обязательно нужно взглянуть на сами трупы. И желательно не тянуть. Организуешь? – настойчиво спросил я.
Да что ж такое! Сеня снова замялся.
– Я не знаю, – хлопал он себя по карманам, очевидно, в поисках спасительной папиросы. – Надо связаться с начальством… Но ведь вы не служите в рабоче-крестьянской милиции. Могут и отказать. В судебно-медицинскую лабораторию вот так запросто не войдёшь.
Сороколет улыбнулся. Деймон закатил глаз.
А я разъяснил ситуацию.
– В некоторых случаях разрешение не требуется. Нам не нужны пропуска и мандаты. Ты только покажи нам квартиры, где найдены мертвецы, и укажи дом, в котором находятся трупы. А дальше мы уж сами. И мы непременно справимся, Семён Григорьевич. Я тебя уверяю, мы сумеем договориться с дежурным санитаром и опечатанные двери не испортим.
Деймон приблизился к молодому милиционеру, положил ему на плечо руку и добавил:
– Без нашей поддержки московская милиция бессильна справиться с первородным злом. Если не верите, можете у Владимира Францевича поинтересоваться, справитесь ли вы или нет.
– Тяжёлая ноша – хранить покой граждан, – вторил нам Сороколет. – Ты, Семён, ещё молод, но как борец за правое дело должен понимать, что не все преступления совершают обычные люди. В Москве существует особенная жизнь, с которой человеку не справиться. Понимаешь ли ты меня?
Парень был явно неглуп. И знаете, никогда в моей практике не бывало такого, чтобы даже юного служителя порядка вампир отправил на встречу с другими вампирами, если человек не готов принять факт существования магической стороны Москвы.
На всякий случай я прощупал его колдовские способности.
Семён оказался пуст. Обычный парень. Он не маг, не потенциальный оруженосец. Но врождённый инстинкт подсказывал юноше, что бледных лицом граждан нужно не только опасаться, но и доверять им.
– Кто тебя направил к Владимиру Францевичу? Как его зовут? – уточнил я.
– Товарищ Штейнберг, – сходу ответил Сеня.
Надо же, он даже имя не сменил.
Знавал я этого Штейнберга, любителя вмешиваться в людские разборки. Этот Штейнберг ещё Емельку Пугачёва ловил. Ловил-ловил да поймал, и в Москву привёз в клетке. Вот тоже вопрос: не в такой ли клетке меня Зойка видеть хотела, чтобы Гришу по улицам возили? Полагаю, что обычная клетка для меня не преграда. Значит, Зоя предполагала какую-то особую клетку… Эх, Зоя-Зоя. Где же ты сейчас?
Я стал задумчив. Со мной так случается, когда вспоминаю о любимых женщинах. Я был уставший, одежда мокрая, но мой рабочий инструмент в штанах подавал сигналы. Как только представляю Зою, сразу начинается! И пусть только кто-то попробует сказать мне, что это не любовь!
– Если твой начальник станет браниться, что ты нас к трупам пустил, то не волнуйся, а сразу сообщи товарищу Штейнбергу. Он всегда на выручку поспешит. Поскольку товарищ Штейнберг давно знаком со всеми нами, Семён. Иначе как бы ты здесь оказался?
Сеня закурил. Зажав зубами папиросу, стал мотать портянки.
– Если поймаем извозчика, то быстро управимся. Если пешком и под дождём, – говорил Сеня, – то и ночи не хватит.