Максим Волжский – Я не люблю убивать.Часть 3 (страница 8)
Я сверился. Должно быть двадцать два. Одного не хватает.
Сеня нехотя осмотрел стеллажи с мертвецами, узнавая обезображенные тела. Вот мальчик, вот старуха. Эти мертвецы с Мясницкой. Эти с Большой Ордынки…
– Молодой женщины нет, – озирался Семён. – Я её хорошо запомнил. Красивая была.
– Разве мертвецы бывают красивые? – поморщился Деймон.
Сеня пожал плечами.
– Фотография её осталась? – задал я вопрос.
– У нас фотоаппарат сломался, – извинялся милиционер. – Только в двух квартирах удалось запротоколировать…
– Хренова работает новая милиция, – с укоризной сказал я. – Но с другой стороны – она ведь не могла встать и уйти? Так ведь, Семён Григорьевич?
– Точно не могла. Потому что она была мёртвая…
– А вдруг не мёртвая? – продолжил я. – Когда её предположительно убили? Когда её сюда привезли?
– Вечером. Сегодня вечером. Затем меня встретил товарищ Штейнберг и велел к господину Сороколету срочно идти за помощью. Сами видите, трупы уже складывать некуда, а убийц мы никак найти не можем.
Мы задавали вопросы молодому милиционеру, скорее, чтобы его отвлечь.
Деймон продолжал искать частицы магии. Я тоже. И я нашёл первым. Совсем недавно, возможно, пару часов назад, здесь побывал кровосос или маг, который, вероятно, использовал морок. Я чувствовал его магическую ауру. Причём это был весьма сильный вампир или средней руки волшебник… И это вовсе не Штейнберг. Штейнберг – маг посредственный, воин тоже. Он всё больше говорить любил и называл себя прирождённым оратором. Ему бы на площадях народ баламутить; в том его сила. А маг он – никакой.
– Так куда же наша красавица убежала? – спросил я, уже понимая, что неизвестный маг или сильный вампир элементарно вынес из лаборатории женское тело, – и, возможно, красивая была не совсем мертва, и он не вынес её, а вывел…
– У красивой женщины были повреждены конечности? – спросил Деймон.
Сеня замотал головой.
– Нет. Гражданка была просто мёртвой.
Я осмотрел все оставшиеся тела.
У кого-то были откушены кисти и лодыжки (именно откушены); у пятерых – откушены или руки, или второе, а у семерых – вообще не было повреждений. Судя по торчащим осколкам костей и рваному мясу, кусал трупы вампир в трансформации. Например, волк. Но кусал уже мёртвых. Кусал и выплёвывал части тела или всё-таки глотал?… Да ну, бред какой-то!!! Зачем убивать и обгрызать мертвецов, а потом усаживать на стулья и таблички вешать? Какой в том смысл?
– Странное дело, Григорий… Запутанное… – засомневался Деймон. – Похоже на работу вампира-психопата… Бессмыслица…
– Извините, на чью работу похоже? – услышав слово «вампир», удивился Сеня.
– Тебе не послышалось, – кивнул я. – Всех этих людей иссушили, а затем искалечили вампиры. Вот посмотри сюда.
Я указал на два чёрных пятна. Шеи мертвецов с целыми руками-ногами были покусаны. Чётко видны два проникающих ранения от клыков.
Значит, покусанным за запястья или лодыжку, отгрызли места проникновения клыков. Такое, честно говоря, я видел впервые. Теперь понятно, почему Штейнберг парнишку к нам отправил. Вот только не ясно, что с Семёном Григорьевичем теперь делать. Я мог зачистить его память, но где гарантия, что завтра убийства не повторятся? Нам нужен свой человек в органах.
– Сделай доброе дело, – обратился я к Деймону.
Вампир округлил глаза.
– В каком смысле?
– Крестный ход ты позже возглавишь, а сейчас, пожалуйста, перевоплотись в зверя. Нужно урок преподать нашему другу, чтобы он не стал нашим трупом. Видишь, мертвецов уже складывать некуда.
Деймон покачал головой. Что-то его смущало.
– Под мою ответственность… Ну же!