Максим Волжский – Я не люблю убивать.Часть 3 (страница 1)
Максим Волжский
Я не люблю убивать.Часть 3
Глава 1
Служба в рабоче-крестьянской милиции оказалась делом непростым и даже загадочным. Если б Сеня знал, какая ждёт его трудная работа, то ни за что не согласился ловить жуликов. Полгода назад ему виделось всё гораздо романтичнее: бандиты нарушают закон, а Сеня, покуривая папироску, с лёгкостью их ловит.
С детства знавал он разных граждан – и пьющих, и хулиганистых, и ворующих. Сеня вырос на улице и никого не боялся. Но в реальности служба оказалась кровавой или даже кровожадной. А чаще страшной и тошнотворной.
А ещё приходилось выслушивать указания от бывших следователей из царской охранки, которые возглавляли почти все отделы в новой милиции. Грамотных сотрудников не хватало, и говорили, что без царских сыщиков с криминалом не справиться. Но и со старыми сыскарями дела не ладились.
В Москве грабили, убивали каждый день. И конца и края не видно смертям. Но Сеня поддерживал слова товарища комиссара Анвельта, который заверял: «Что контра опутала ядовитыми щупальцами молодую республику, но скоро рабочий класс передушит всех врагов революции!»
Сеня шёл вниз по улице. Уже начинало темнеть. Попадались ему только солдаты в шинелях с винтовками. Они куда-то все торопились и злобно зыркали исподлобья. Такие сами у кого угодно могут документы спросить, с них станется. Одна надежда на заряженный револьвер, потому что милиционеров вояки почему-то недолюбливали.
Мимо проехал грузовик с высоким бортом, обтянутый кумачом. Сеня не успел прочитать, что написано на красном, потому что разглядывал двоих человек в кабине: один был высокий, а второй – совсем мелкий. Машина проехала мимо, а Семён посмотрел вслед грузовику и подумал, что на дне кузова непременно кутаются в шинели и жмутся друг к другу пяток хмурых солдат. И дела этим солдатам нет ни до Сени Никитина, ни до убийств в городе. Мужики уже навоевались, настрелялись. Хотя революция ещё далеко не закончена. Надо белых добить и порядок в городах навести. Во всех городах и во всех губерниях, а не только в Москве.
Сеня верил, что справится и всё стерпит. Он и убийц найдёт, и со старорежимными сыщиками договорится. Именно сейчас он шёл навстречу с одним из таких. В кармане его кожаной куртки, которую подарил ему другой комиссар, по фамилии Штейнберг, лежала записка с инициалами и адресом бывшего главы всей московской полиции. Звали этого человека…
Сеня приблизился к окну на первом этаже, из которого падал яркий свет, достал записку, сверился с адресом и ещё раз прочитал имя:
– Владимир Францевич Сороколет.
Становилось совсем холодно. Ещё дождь собирался. Пришлось поторопиться. И Сеня прибавил шаг.
Он быстро прошёл по Крымскому мосту, затем свернул налево во дворы. Здесь и проживал господин хороший.
Сеня поднялся на третий этаж, нашёл высокую дверь и постучал, как подобает стучать милиционерам: в меру напористо и вполне уверенно.
Послышался шорох обуви, лязг ключей. Потом открылась дверь, и появился лысый мужчина в очках, с тонкими усами, закутанный в турецкий халат – в довольно дорогую вещь, как у буржуев. Но на ногах бывшего начальника, которому было уже за пятьдесят, были обычные валенки.
– Заходи скорее! Застудишь! – торопил человек, покручивая кончик своих усов.
Сеня чуть оробел, потому что почувствовал приказные нотки. Понятно, что этот мужчина привык командовать.
– Сапоги о коврик вытри и проходи. Не раздевайся. Я только-только камин растопил. Ещё холодно, – приглашал в своё жилище хозяин.
Пошаркав подошвой о тряпку, Сеня подул себе на руки и потёр ладони. В квартире было гораздо теплее, чем на улице, но почему-то хотелось казаться жутко озябшим, наверное, чтоб пожалели.
Они прошли в просторную комнату. В камине горел огонь, возле камина сохли дрова. Чтобы прогреть квартиру, и половины запасённых дров достаточно. Значит, Владимир Францевич был человеком не бедным. Дрова сейчас стояли целое состояние.
– Я к вам от товарища Штейнберга, – сразу перешёл к делу Сеня.
– В курсе. Он звонил. У меня телефон есть, – ответил лысый в очках. – Ты ведь Семён Никитин? Ты старший милиционер?