Максим Волжский – Трилогия «Планета свиней» (страница 75)
– Да что ты выдумываешь, Федот?! Сами мы не справимся, что ли? Ты иди, брат-Федот, и ни о чём не думай. Или тебе темнота мешает найти одежду в гардеробе, чтобы переодеться? – хмурился Витольд.
– Не в этом дело, князь… – объяснялся Мокрицин.
– А в чём тогда дело? Если тебе не мешает темнота, так ты быстренько переоденься и сразу к солдатикам на морозец топай. Поговори с ними. Успокой их. Пообещай свиньям, что-нибудь эдакое. Скажи, что отныне и постоянно – мы будем кормить их апельсинами и прямо завтра после ужина атакуем Страну Китай.
– Извините, государь, но апельсинов на всех не хватит; я сразу предупреждаю. А с китайскими мы и так сражаемся, – вмешался в разговор старший советник Парамон Лизнёв. – Князь, вам бы надо издать новый указ… Я предлагаю, кормить кабанов не апельсинами или другими цитрусовыми, а выдавать им второй ужин после 21:00. А на завтрак во всей нашей армии увеличить рацион хлеба ровно в два или в четыре раза. Вот тогда мы договоримся с ними. Главное, чтобы батальоны из города вышли… а там уж мы разберёмся.
– Отличная идея, Парамоша! Благодарю тебя! – похвалил Витольд. – Всё, Федот, шуруй на площадь и обещай им ужин, завтрак, полдник… Короче, чего захочешь то и пообещай. А то князь сейчас впадёт в «ярость» и оставит державу без армии… и без советников…
– Ну ладно, – жалобно застонал Мокрицин. – Но можно я всё-таки не буду переодеваться? Я у комендатских кабанов возьму тулуп и завернусь в него. Белого костюма и галстука даже видно не будет.
Князь настороженно посмотрел в окно, прячась за атласной шторкой.
На той стороне площади он заметил три десятка кабанов с оружием.
– Хорошо, Федот, как знаешь… И всё-таки умеешь ты уговаривать, советник Мокрицин! —бормотал Витольд первый. – Всё, бери тулуп и бегом на площадь – спасай наше сказочное королевство.
***
В глаза бил мокрый снег. Студёный воздух пробирался колючими иголками под тулуп, в который пришлось, не застёгиваясь запахнуться, потому что на тулупе не было ни пуговиц, ни петель.
Федот остановился у памятника прошлому правителю Сибири – князю Дмитрию. Широко расставив ноги, бронзовый государь стоял на высоком постаменте из гранита; его шикарная борода свисала до живота; одной рукой он сжимал свёрнутые в рулон древние карты, другой рукой – вскинутой вперёд, указывал направление, куда сейчас должен идти Федот.
Федот даже думать не хотел, куда его посылал прошлый князь.
Младший советник потрогал каменное основание памятника, скинул снег с имени князя и, собравшись с духом, заорал во всю глотку:
– Уважаемые товарищи свиньи! Я переговорщик от князя Витольда! Я немедленно требую привести ко мне парламентёра!
Но в ответ лишь гудел холодный ветер, и слышался далёкий хохот из здания, стоящего метрах в семидесяти.
– Товарищи офицеры! – ещё раз протяжно крикнул в морозную площадь Мокрицин. – Я уполномочен сделать вам предложение о законе «Второго ужина». С кем я могу обсудить это щедрое предложение? С кем я могу вести переговоры, товарищи?
Наконец-то, парадная дверь распахнулась. Навстречу советнику вышли три кабана. Они надвигались на человека спокойно и даже самоуверенно.
– Я советник Великого князя, господин Мокрицин! – представился Федот. – Кто вы такие, товарищи? Почему среди ночи беспокоите государя? И не стыдно ли вам хулиганить?
– Я командир батальона Красноярской дивизии, майор Чуки, – с ленцой козырнул офицер. – Значится так, слушай сюда советник… Нам, короче, нихуя не стыдно, а город мы захватили весь и полностью. А княжеский дворец мы ещё не захватили, но уже окружили. Если вы вздумаете сопротивляться и медведей на нас натравите, то к вам придёт пиздец! Если усилите сопротивление тиграми, то пиздец вас сожрёт! Если вы захотите вырваться из кольца, мы вас поймаем и расстреляем! Я доходчиво объясняю, гражданин-советник?
Мокрицин прямо и смело смотрел на громадного вепря. Обычно кабаны более сговорчивы, но вечерний майор настолько уверен в себе, что неизвестно, кто главный в переговорном процессе.
На груди секача висел автомат «Калашникова». Он и вправду, казался игрушечным, но почему-то Мокрицину хотелось сбежать с переговоров и всё-таки найти в тёмных коридорах дворца театральную гримёрку и запереться в ней, чтобы прятаться там до завтрака. Он готов спать без света, один в тишине, лишь бы всё уладилось без его личных обещаний от имени князя Витольда.