Максим Волжский – Трилогия «Планета свиней» (страница 56)

Сделав глоток крымского вина, советник дал понять князю, что не закончил.

– Рад, что наши взгляды совпадают, – удовлетворился Владимир. – Продолжайте, Зосима.

– Не сочтите за дерзость, но я настаиваю на похищении гениального учёного Роберта Варакина. Его необходимо доставить в Москву, и как можно скорее. Человечеству необходимо лекарство от дряхлости мыслей; нужны свежие идеи и новое оружие. И нельзя забывать, что болезнь, живущая в каждом из нас, может вырваться на свободу, и тогда всех ждут жуткие неприятности. Только Роберт Варакин способен решить задачу выживания. Неосыворотка нужна Москве и остальному миру… как к нему не относись.

Владимир склонился над шахматной партией, начатой сегодня утром. Белые находились в щекотливой ситуации. Они не то чтобы проигрывали, белые не знали с кем сражаться – точнее, кого сразить первым.

Одна фигура, которую князь слепил вечером из хлеба и молока – стояла в центре доски. Она как памятник или мятежный столп занимала сразу пять клеток. Бесформенная фигура без углов и граней имела крючковатый хвостик в виде русской буквы «В». Фигура за ночь приобрела твёрдость и с каждой минутой становилась всё крепче – всё кряжистей.

– Скажите, Зосима, когда же мы увидим Варакина в Москве? – задал риторический вопрос Владимир, не ожидая ответа.

Стрельцов поднял бокал, пожал плечами и выпил содержимое до дна.

– Начну с невесёлых новостей, государь. Вероятно, Вам докладывали о бунтах в наших внутренних губерниях.

– Бунты рождаются, вспыхивают и выгорают… не без помощи моих верных солдат, Зосима.

– Тверь… это совсем рядом с Москвой, государь. Я говорю о медвежьей прихоти, о забаве плоти… Наши опричники повадились ходить в лес. А зверья нынче в лесу, что рыбы в Волге. Так что удумали наши солдатики… Медведям захотелось сладенького. Стало быть, девственность природная им понадобилась. Нынче мода такая; теперь косолапым по нраву сексуальные отношения с медведи́цами, не наделёнными частицей человека. И это не просто извращение зверя; нет, здесь всё куда серьёзнее, потому что животное невежество и наше презрение к антропоморфной морали привели к тому, что молодняк лесного мира стал гораздо умнее после спаривания гибрида и дикого существа. Разве можно представить такое, чтобы медведи сбивались в стаи? Мало того, они ещё выбирают вожака и вместе воспитывают медвежат, организуя подобие детских садов. И даже культивируют ягодные плантации.

Князь немного удивился.

– Медведи проводят выборы? Каким же образом?

– Очень занимательная история, государь… Каждый претендент роет для себя отдельную яму. А затем в эти ямы медведицы и мелюзга складывают шишки, причём, только крупные, чтобы вброс лишнего бюллетеня можно было заметить. Проходят выборы с утра до сумерек, чтобы определить яму, где больше всего скопилось так называемых голосов.

Изумление князя читалось без труда. Он снова приблизился к шахматной доске, потрогал кончиками пальцев макушку хлебной скульптуры. Стрельцову показалось, что Владимир прошептал короткое заклинание, нежно погладив непонятную фигурку с хвостиком.

– Продолжайте, Зосима. Прошу, – голос князя остался твёрд.

– Да что медведи? Под Костромой замечены организованные, мобильные группы зайцев. Мутирующий заяц стал гораздо крупнее дикого вида. И можно не сомневаться, что наши быстроногие гибриды тоже причастны к возникновению новой расы.

– Невероятно! Антропоморфные зайцы спариваются с диким зверем?! – поразился князь.

Заячьи дозоры или пограничные посты – располагались на самых опасных участках границы. Гибридный заяц мог пробежать за сутки до семисот километров, чтобы доставить тревожный сигнал. Этот вид был особенно ценен в Москве и Сибири из-за необъятных размеров стран. Антропоморфный заяц, восхитительно выносливое существо – двужильное!

Князь пристально посмотрел на двух чёрных королей. Он озаботился.

– А Тамбов? – продолжил рассказ Зосима.

– Что с Тамбовом? – дрогнул голос Владимира.

– Дикие волчьи стаи превратились в брутальные батальоны. И что интригует: вожак и его приближённые встают на задние лапы и вместо воя и рыка, пытаются говорить цельными предложениями на русском языке. Пока слышен лишь отборный мат, но первые шаги всегда тяжелы.