Максим Волжский – Трилогия «Планета свиней» (страница 54)
– Я боевой секач. Я честен и справедлив! Моя совесть чиста перед народом!
Женщина зарычала, взяла кабана за клыки, словно за маленький штурвал большого судна.
– Ты говоришь о честности, придурок? А кто всю свою жизнь не просыхал, как последняя свинья?
– На свои пью! – вскрикнул Щерба, но Шалайя не отставала.
– Сколько раз ты, алкаш поганый, садился пьяным за руль и скольких несчастных сбил на улицах города?
– У меня много денег. Полно! Я могу вылечить всех, кому не повезло…
– Я спрашиваю, скольких ты задавил, скотина? – Шалайя трясла кабанье рыло, словно аппарат, проглотивший монетку, но так и не выдавший оплаченную шоколадку.
– Мало… немного… – испугался генерал. – Всего троих. Это были солдаты… три молодых кабана. И только один из них скончался.
– Ниф-ниф?.. Наф-наф?.. – свиноматка чуть не свернула генералу шею своими мускулистыми лапами.
– Нет, нет!.. это другие кабаны!
– Ах ты, свинья жирная! А тебе не приходит на ум, что ты можешь задавить человека?.. а ещё хуже, человеческого ребёнка?! Ах ты, калдырь плешивый!.. алканавт ты вонючий! О какой чести ты бормочешь, если сородичей давишь, как вшей окопных? Пьянчужка ты дряхлая, харя ты бородатая! А как насчёт справедливости? А если тебе отомстят, как тому тигру? Возьмут и зарежут сегодня вечером?
Щерба закатил глаза, теряя сознание. Почему-то стало так стыдно, так стыдно, а ещё и страшно. Битая судьбой женщина абсолютно права. Он свинья! Он огромная, жадная, жирная, гадкая и плохо пахнущая свинья!
– Чего ты хочешь от меня, крошка? – завопил старый хряк. – Хватит меня мучить! Что тебе надо?
– Смотри в глаза, пьянь! – мать-героиня засунула два толстых пальца в ноздри генерала, почти доставая до его обожжённого спиртом мозга; по лицу старого солдата текли слёзы, перемешенные с соплями. – Слушай сюда внимательно, пьяное рыло! Если ты, ещё раз затеешь кого-нибудь убить и не скажешь мне об этом, я тебе глаза выдавлю! Понял, дебил?
– Понял я, понял! – умолял Щерба. – Отпусти меня только!
Шалайя вытащила из генеральского носа пальцы и вытерла тягучую слизь о кривой бивень.
– Договоримся на берегу, – предупредила сильная женщина. – Без моего ведома ты ничего не делаешь. Сначала советуешься, потом отдаёшь приказы. Только в таком порядке и никак иначе. Запомнил?
Щерба любил ролевые игры. Сегодня случилась нереально крутая встреча. Боевой генерал не боялся медведей, если только совсем немножечко, но, когда дама схватила его за нос, а второй рукой за бубенчики, размером с гандбольные мячики – он понял, что наконец-то, нашёл, что так долго искал.
– Я всё запомнил, крошечка моя. Сначала семейный совет, затем приказы. Я понял, я понял… – повторял Щерба, и по его глупой морде расплылась счастливая улыбка, потому что старый хряк просто влюбился в Шалайю.
Ну ещё бы – такая женщина!
Глава 14. У кого большая шишка – тот и командир.
После утреннего совещания князь Страны Москвы, Владимир третий – находился в глубоком раздумье.
Держава воевала с половиной мира. Москва вполне успешно расширялась на запад, север, юг и восток. Притязания Владимира подкреплялись старыми картами. Настолько древними, что хруст пожухлой бумаги жадно нашёптывал властелину дремучих лесов о мистической цели: благословить своей властью всю планету, чтобы вернуть людям, когда-то отравленное счастье.
Армия у Москвы была огромная, сплочённая, боевитая. Солдаты смелые, дисциплинированные, готовые выполнить самый отчаянный приказ. Московские офицеры мотивированы щедрым пособием и привилегиями. Генералы верны княжеской воле и звались в армии никак иначе, как отцами-командирами. Мамки-роженицы плодились, словно они не свиньи, а болотные комары. И потому всего в стране было в достатке – и храбрых солдат, и продуктов питания, и животворящей сыворотки «Вар-250».
Но князь Владимир столкнулся с занозистой проблемой. Некоторые территории западнее Москвы не подчинялись государевой воле. Они торчали, как кость в горле – то погода мешала навести там порядок, то порядок вступал в противоречие с погодой.
Две страны отчаянно сопротивлялись вторжению, но каждая по-своему. Если Страна Минск, не жалея живота своего, набитого ароматной конюшиной, сражалась на фронтах, используя дивизии гигантских зубров, то Страна Киев бесила девичьей капризностью и весёлыми революциями, с давних времён называемыми майданами. Владимир хотел отложить захват западных земель на неопределённый срок, но как не замечать откровенного врага, так и лезущего на рожон, страстно выпрашивающего, чтобы ему врезали дрыном по небритой морде? Что ни день, то новость, что ни час, то дипломатическая нота: неприятельская, злонамеренная, оскорбительная нота.