Максим Волжский – Третья империя. Пляж 7943 (страница 30)

— Меня зовут Джу Хада. Можете звать меня просто Джу.

Он осмотрел нас с ног до головы. Потом отвернулся в сторону и его лицо стало вдумчивым.

Мне показалось, что он получал информацию. Не знаю каким образом. Может быть, у него в ухе был передатчик.

— Вы правильно меня поняли, — улыбнулся Джу. — Поступила новая вводная. Всего через минуту на пляже появится ваш старинный друг... Давайте немного подождём...

Глава 6

Белоснежный теплоход назывался «Итиль». Ходил он вниз по Волге и обратно.

Жара стояла плавящая. После полудня большая часть путешественников спасалась в уютных каютах. Редкие и самые отважные отдыхающие принимали солнечные ванны на верхней палубе. Среди полутора десятков смельчаков был замечен и Мирон Глыбов.

Своё мускулистое тело Мирон разложил на пластиковом шезлонге под тенью зонта. Он дремал под зонтом за номером семь.

Лёгкий ветерок сопутствовал ленивому блаженству.

Негромко играла музыка.

Где-то смеялись дети.

Мирон поправил солнцезащитные очки и снова задремал.

Сегодня шёл второй день его путешествия.

Вчерашний вечер он провёл скромно. На ужин позволил себе два бокала пива и выкурил три сигареты.

С ним хотела завести знакомство женщина средних лет и даже решилась присесть рядом за столик. Она мило улыбалась, задавала простые вопросы: кто он и откуда. Мирон неспешно отвечал и всё посматривал на часы. Почему-то хотелось тишины и спутницу помоложе.

Женщина предлагала выпить и продолжить знакомство. Но Мирон ссылался на усталость. А скорее, ему просто не понравилась дама в шляпке, с ярко накрашенными губами. Показалось, что он уже встречался с ней в Самаре. Почему-то представлялась маршрутка, и слышались слова: «Мужчина, передайте по городу».

Мирон был воспитанным человеком. Он слушал женщину. Иногда отвечал. Терпел… Но после выступления аниматоров и искусительницы со змеёй он откланялся и сбежал.

Вернувшись в каюту, какое-то время посвятил чтению.

Путешествие с книгой в руке, когда ты лежишь на узенькой кроватке в маленькой каюте, а из-за головы падает свет на страницы, представлялось ему романтичным. Но книга была жутко скучной. Тогда он включил телефон, приступив к уничтожению падающих в стакан угловатых фигур, среди которых иногда появлялись долгожданные палки и квадраты.

Вчера Мирон уснул в одиночестве. Спалось ему рвано. Всю ночь снилось, как он режется в тетрис. Это была любимая игра. Парнем он был простым, работал на шиномонтажке и в свободные минуты, не напрягаясь, лихо управлялся с кривыми фигурами... Вообще, работа его была однообразной. Он менял колёса, клеил резину. Впрочем, и развлечения Мирона не отличались изыском.

Но наконец-то он выбрался на свободу. Волга манила его своими просторами. Наступающий вечер пассажир класса «Эконом» желал провести под девизом «живём один раз». Ещё лёжа на шезлонге, он настроился опустошить все бутылки из всех видимых и невидимых трюмов четырёхпалубного красавца и плясать до утра.

Мирон любил танцевать — особенно когда выпьет.

Жара к вечеру сошла. Теплоход встретил наступление темноты зажжением бортовых огней и затяжным гудком судового тифона.

Расталкивая бортом речную волну, «Итиль» прибавил хода. Затем прозвучал второй гудок, означающий начало залихватского праздника.

Хмельной народ ответил стадионным рёвом сотен ртов, свистом и бурными аплодисментами. Мирон тоже яростно бил в ладоши, а музыка в баре под названием «Слепой Пью» заиграла ещё громче, вовлекая в веселье всё новых и новых людей.

Пришло время безудержного танца, потому что русские люди любят забавы, а волжские просторы разрешают вопить во всю глотку, зная, что на берегу тебя не услышит никто. Широка река-матушка, и не объять её взглядом — и не найти границ!

Пиво лилось рекой. Звенели рюмки, бились бокалы.

На танцполе расцветала душа, требуя бессонной ночи. Люди жаждали карнавала и танцев. И как говорится, большому кораблю — большое плаванье!

Позабыв о шиномонтажке и девушке Наде, сбежавшей от него месяц назад, Мирон пустился во все тяжкие. Он любил покуражиться…

Мирон кого-то обнимал, часто выпивал.