Максим Волжский – Третья империя. Пляж 7943 (страница 29)

— У тебя в башке просветлело, что ли? Ответь нам, татарская душа, у тебя чайник ещё свистит или ты избавился от аутизма?

— Похоже, что избавился, — смотрел на куски жареного Геннадия Марат. — Как-то мне стало легко в голове. И я, скорее всего, стал прежним. Только прошу, Сергей, не называй меня татарской душой.

— А Чингисханом можно?

— Чингисханом сойдёт, — улыбнулся Маратик, только это уже был не прежний Маратик, а какой-то взрослый мальчик.

Выглядели эти двое, конечно, странно. Почему-то я подумал, что сейчас они по-братски обнимутся и обратятся друг к другу прежними именами, которые носили ещё до ссылки на Землю.

— Жаль, что здесь своровать нечего, — хмыкнул я. — Так хочется что-нибудь присвоить, кого-нибудь обчистить.

Серёга похлопал себя по карманам трусов.

— Блин! А где мой нож? — выкрикнул он.

Вот те на! Нож был у меня.

Получается, что всё-таки я обокрал всевидящего обличителя.

— Вот ты жучара! — рассмеялся Сергей.

— Так ты сам мне его отдал! — не соглашая я, поскольку и в мыслях не было...

— Да ладно. Проехали... — перестал ржать Серёга. — Оставь нож себе и забей... Ворюга!

***

Занятий на пляже было предостаточно.

Серёга безжалостно выдернул пару гигантских когтей из убитого мной крокодила. И если теперь приладить когти к длинной палке, то получится пара смертоносных копий.

Марат собирал тонкие и ровные ветки, чтобы сделать стрелы. Но я забраковал его работу. Ветки оказались кривыми — зато горели хорошо. Всё польза.

Весь день мы провозились по хозяйству, выбирая место для нашей хижины. На границе с лесом нашли пять поваленных деревьев и оттащили их на песок. Но как строить дом, никто из нас не имел ни малейшего понятия. Может, и не нужно его строить?

Ближе к вечеру разожгли костры. И кстати, я так и не поспал. Как-то замотался. Заработался. Наверное, я исправляюсь.

На огне мы разогрели оставшиеся куски мяса. Настроение было приподнятое. Аппетит разыгрался нешуточный.

Но все ждали появления сменщика Нали Ву. Никто не забыл, о чём она предупредила.

Когда солнце пошло на закат, вода в реке забурлила. Со дна прожектором брызнул яркий свет и через минуту на берег вышел молодой парень. Он не выплыл в шаре, а именно вышел на своих двоих.

Я дал бы ему не больше тридцати. Вот только глаза у него были прозорливые. И лукавые.

Его тело прикрывала футболка и шорты, только чёрного цвета. Почему-то вещи были сухие. Сам он был загорелый, как калифорнийский сёрфер. Хотя никогда в жизни я не видел живого калифорнийского сёрфера.

Парень смело направился к нам.

Мы встали на ноги.

Серёга привычно щурился.

Марат неподетски играл желваками.

Я спрятал руки в карманы, схватился за нож и не улыбался. Чёрт его знает, кто это такой?

Парень приблизился к нам и вежливо поздоровался: