Максим Волжский – Сборник рассказов (страница 9)
Альберт дёрнулся к выходу, резко закрыл дверь.
«Успокойся, Белов, успокойся! Я говорю тебе, остынь!» – призывал голос из головы.
Он поднялся на кухню и сунул в микроволновку вторую порцию, приготовленную для следующей пленницы.
***
– Сашенька, посмотри – я приготовил для тебя ужин. Ты хочешь поесть? – пряча улыбку, говорил Альберт.
Светлана Ротман пробивалась в кинематограф с самых низов. У неё нет богатых родителей, нет в роду театральных или других знаменитостей. И фамилию Иваненко пришлось сменить, чтобы не раздражать столичный бомонд, только на словах любящий свой народ, а на деле ненавидящий всё русское, от добрых глаз до неудержимой силы, когда этот народ разозлить.
– Что ты хотел, Петенька? – поинтересовалась Светлана, не поднимая глаз, будто занята чем-то важным.
Она назло называла Белова Петенькой. Потому что он называл её Санечкой.
– Я приготовил для тебя ужин, Сашенька, – повторялся Альберт. – Мясо с овощами и французское вино…
– Вино? – спросила Светлана.
– Шато Марго, регион Бордо, – перевёл с французского Альберт. – Если не соврали, конечно… А то, знаешь, написать можно что угодно.
Светлана сидела на кровати, расставив широко ноги. Голые ступни жёстко вонзились в холодный пол, руки упёрлись в колени. Она походила на королеву воров. Не хватало звёзд на плечах и куполов на груди.
– Дай-ка хлебнуть, Петенька! – твёрдо сказала она. – Дай мне вина!
Альберт наполнил кружку до краёв, отлично зная, что пленница из третьего номера не вчера вошла в роль криминальной смотрительницы и никак не выйдет из неё.
– Конечно-конечно, Сашенька… Возьми, пожалуйста, – передал он полную кружку.
Светлана выпила одним глотком.
– Ещё вина, Петя! – приказала она, словно в гостиничном номере её обслуживал официант.
Альберт приложился к бутылке, опустошая её из горлышка.
Светлана подняла глаза, видя, как исчезает красное вино, а Белов пил, пока бутылка не полегчала.
– Ты любишь меня, Сашенька? – неожиданно спросил Альберт, облизнув губы.
– Да пошёл ты на хер, тварь! – не выбирала слов Светочка. – Пошёл из моей камеры, псих недоделанный!
У Альберта дрогнули руки. Он чуть не выронил бутылку. Сердце бешено застучало. Но он знал, как справиться с собой.
…Однажды на допросе его вывела из себя жена одного авторитетного бандита. Её тоже звали Светлана. Женщина плюнула ему точно в лицо и хохотала, будто спятила… Альберт чувствовал вкус её ядовитой слюны. И его слух, его мозг взорвался от её железной воли. Ту женщину было не сломить, не заставить говорить, если не предпринять нечто непопулярное. Тогда Альберт разорвал в клочья её одежду и бил ногами женщину в живот и по спине, словно только что поймал маньяка на детской площадке.
Она строчила жалобы. Ему кто-то угрожал. Но к тому времени авторитетный муж погиб от пули другого бандита.
Дело удалось замять, а Белов уволился со службы и хорошо запомнил тот день. Потому что память у него была великолепной.
– Ты не готова принять мою ранимую душу, – бормотал Альберт. – Когда ты будешь готова, позови меня… И полюби меня. Тогда, может быть, я прощу тебя, Сашенька.
Он пятился на выход, словно ошпаренный рак, широко расставив руки, как клешни, а Светлана что-то кричала и смеялась над ним.
«Сильная женщина… Но почему не работает план? Что я сделал не так? Проверю на третьей, обязательно проверю на третьей!» – повторял про себя Альберт, разогревая в микроволновке третью порцию ужина.
«Брат, тебе необходима любовь этих женщин. Но единственной может быть только одна! Заруби это мысль на своём носу», – напоминал конечную цель голос, живущий где-то внутри.