Максим Волжский – Сборник рассказов (страница 4)
***
Сейчас смотрю, как они вещи упаковывают… Немного осталось. Бабушкин комод вытащить да аккордеон дедовский… И даже не знаю, как мне быть. То ли с ними, то ли здесь остаться. А если дом под снос? И мужик говорит, чтобы я с ним ехал. Зовёт меня с собой. Упрашивает.
Ладно… Поживём-увидим. Может быть, я с ними поеду. Не бросать же семью Ивановых – на самом деле. Там уже и правнуки намечаются. Так что работы для меня много.
Ехать, не ехать? Как думаете?
Атрибуция
Стоя у разделочного стола, Альберт Белов дирижировал ножом для рубки мяса. Склонив голову, он вслушивался в нарастающую мелодию, ловя своё отражение на широком лезвии ножа, словно в зеркале.
Приладив чубчик, Альберт разгладил усы и бородку, подстриженную на испанский манер, затем поправил очки и снова взмахнул ножом, потому что под нарастающий темп барабанного ритма вступила в партию нежная флейта и призывный кларнет. Мелодия наполнила просторную кухню атмосферой торжественного случая и тайной, в которую был посвящён только хозяин дома и его голос, часто советующий в голове.
Альберт настоял, победив в споре голос, что сегодняшний поварской дебют начнётся именно с «Болеро» Равеля.
Разногласия терзали недолго, всего минут десять. Выбирая вечернюю тему, Альберт включил ноутбук и нервно клацал мышью. Потому что с Морисом Равелем соперничала кандидатура Мэрилина Мэнсона, человека, безусловно, в своём амплуа гениального, но всё же чрезмерно притворного.
Он где-то читал или кто-то рассказывал, что в жизни Мэнсон совершенно не такой, как на сцене; что, исполняя свои хиты, носит он демоническую маску, но когда гаснет свет и пустеет зал, Мэнсон превращается в унылого обывателя: скучного, усталого и невероятно застенчивого. Но это неправильно – обманывать миллионы поклонников. К тому же Альберт презирал комедиантов и ненавидел лицемеров – потому выбор был однозначен: вечер начнётся только под «Болеро», и никаких Мэнсонов на свою кухню он пускать не намерен!
Альберту Белову было сорок три года. В шутку он говорил, что находится в возрасте Христа, потому что десять лет отработал следователем в полиции и потратил десять лет впустую. Но этот самый опыт позволил ему устроиться адвокатом в одну известную контору и совсем неплохо зарабатывать. Теперь у Альберта, кроме обязанностей и долга, была своя юридическая фирма, шикарный дом в Подмосковье и немалые деньги – и вроде бы всё в комплекте, но с семьёй не сложилось. Он не был женат и жил в большом доме в совершенном одиночестве.
Роста Альберт был выше среднего. Тело у него цепкое, поджарое, с острыми плечами. Он немного стеснялся лысеющей головы, но свыкся, предпочитая считать лысых мужиков потенциально жаркими любовниками… Белов носил очки с большими линзами и бородку с усиками. Он подстригал триммером заодно и брови, иначе вызывал бы бесконечные остроты у своих подчинённых. Живота у Альберта не было вовсе. Летом он с удовольствием надевал обтягивающие футболки и хвастался атлетичным прессом. Руки и ноги Альберта тоже были спортивные – так что справиться с тремя женщинами по сто шестьдесят сантиметров ростом каждая – для него не составит никакого труда.
Он не собирался соревноваться с хрупкими женщинами, только хотел покорить их сердца. И вообще, пустой дом в двести квадратов полезной площади наводил на него тоску, вызывая ядовитую зависть и злобу. Даже у его помощника, у парня, только вчера окончившего юридический институт, была жена и маленький сын. Так почему судьба не подарила ему верную спутницу? Чем он хуже человека средних способностей?
Бывало, что Альберт ходил из угла в угол, не зная, чем объяснить своё одиночество. А ещё он пугался голоса, живущего в голове, который постоянно что-то шептал. И чтобы заглушить вкрадчивый шёпот, ночевал Альберт всегда в разных комнатах, не выключая свет во всём доме. А внизу, где сейчас готовился ужин, двадцать четыре часа в сутки работал телевизор, рассказывая, как победить обнаглевшую Америку.