Максим Волжский – Планета свиней (страница 52)
Чем грандиознее ложь, тем длиннее очередь из последователей. Роберт Варакин в силу рационального мышления сомневался в правдивости пасторальной картины благозвучия, начертанной профессиональными агитаторами. Сыворотка, дарующая человеку здоровье, создавалась не из полевых цветов или зелёных шишек: лекарство варилось исключительно из кабаньих костей и жира. Люди не спрашивали желания свиного рода. Они отбирали необходимые для лекарства части тушки и бросали в чан. Прокрученные в мясорубке пятачки и пенисы готовились поварами из кабаньей семьи. Кто-то, облачившись в фартук и нацепив колпак, помешивал поварёшкой останки собратьев, окуная палец в кастрюлю, а затем облизывался, удивляясь: почему мало соли и отчего не заканчивается понос.
— Князюшка наш — раздолбай, однако, — изучал новости с китайской границы, Роберт. — Надо же… уничтожена целая армия свиней. Ты читал сводки с фронтов? Это не укладывается в голове.
— Озверели людишки. Измельчали. Армию вепрей в расход. Безобразие! — подыгрывал Яша.
— Точно, Алёшка. Мелковат народец. А князь Сибири — слабак. Но ничего, скоро настанет час расплаты. Скоро!.. уж поверь мне, друг.
— Правильно говоришь, Роб. Князь Витольд… да кто он такой вообще?
— Ничего-ничего! Он ещё заплатит за всё, что натворил! За нашу неволю с него шкуру сдерут, подвесят за ноги, и потихонечку тупым лезвием будут срезать тоненькие ломтики мяса. Читал? Москва ведёт армию с запада, с юга китайские наступают. Все хотят заполучить новое лекарство. Нас обязательно освободят — и тогда. Мы с тобой ещё потанцуем, Алёшка.
— Танец на княжеских костях. Жду не дождусь, Роб!
В комнате наблюдения Витольд первый слушал пророчество доктора Варакина и жевал носовой платочек. Первые минуты он смахивал смешливую слезинку, но когда учёный стал угрожать, то платочек, как-то сам собой очутился во рту. Ещё отец его говорил: «Береги этого умника, сынок. Роберт Варакин — он мессия современного мира!». Если бы Роберт проснулся во времена правления прошлого князя, то феноменальному учёному предоставили бы выгодные условия сотрудничества. Возможно, титул, подаренный отцом Витольда, возвеличил бы его среди всех правителей, известных миру. Варакина почитали бы, как истинного спасителя — и слабые вожди вроде варяжской повелительницы Хельги из Страны Стокгольм, и вершители судеб, такие, как князь Москвы или вождь индейского племени Якама, что грозит копьём на осколках империи чёрно-белых людей в Северной Америке. Роберта бы почитали как гения, а не как безызвестного узника.
Витольд первый не отличался проницательностью. Князь был уверен, что план его идеален. Он выступил с обращением по телевизору, оповестив мир, что император Варакин проснулся в недуге. Подкрепил рассказ словами фальшивого совета врачей и решил, что все поверят. Но не вышло. Планета оказалась шаром, а не мифическим диском; а фантастические киты, которых Витольд подкармливал морскими ежами из Владивостока, уплыли в пустоту, оставив лишь гигантские брызги, превратившиеся в ядовитую волну.
Государь Москвы выдвинул ультиматум. Страна Китай атакуют по всем фронтам. Даже такая мелочь, как беспомощный Сахалинский князь, неспособный переправить армию кабанов на материк со своего острова (потому что мост так и не достроен) угрожает ему расправой. Весь мир ополчился против него. А теперь ещё и Варакин заговорил. Жизнь Роберта стоит больше, чем всё алданское золото, дороже сыворотки, спасающей людей от приступов «ярости».
Рядом с князем Сибири верные советники: Федот Мокрицин и Парамон Лизнёв. За спиной бдительный глава охраны — Елисей Одноглазов.
— Каков наглец?! Грозить мне — повелителю сибирских лесов, главнокомандующему великой армией и самому справедливому правителю? Да как он смеет?!
— Может быть, его таво? — закатив глаза, присвистнул Парамон.
— Чего таво? Чего таво? Убить Варакина, что ли? — шамкал платочек князь.
— Ну, не совсем убить, — размышлял главный советник. — Можно усыпить. Сделать укол, и в камеру отнести, где он спал восемьдесят пять лет. Затем собрать послов, тех стран, что не верят нам, и пусть убедятся, что мы, так сказать, вещаем исключительно правду. Всем станет ясно, что император Сибири спит и неизвестно, когда проснётся…