Максим Волжский – Планета свиней (страница 51)

— Сын генерала, а живёт как… — Зубов задумался.

Он вспомнил об убийстве Душмана. Отставной военный, также был генералом. Совпадения неслучайны. Тигр убивает Репо, затем стреляют тигра. Проходит несколько часов и снова убийство. Жертва тигр номер два, а подозрение падает на сына другого генерала по имени Щерба. Случайность? Вряд ли…

Зазвонил телефон. Стас принял вызов.

— Да напарник…

— Спускайся в подвал, я кое-что разнюхал, — голос волка был удивительно весел. — Дверь номер 38. Не перепутай.

Стас ещё раз пробежал глазами по комнате, заглянул на кухню. Пустой холодильник, на плите двадцатилитровая кастрюля с протухшим борщом, под столом пустые бутылки. Он так и знал — здесь только грязь и безысходность. Какое оружие, какие улики?

— Вскрыл, как банку с огурцами, — улыбался волк. На белом когте он крутил ржавый замок. — Захожу я в погребок, и представляешь, нашёл.

Гомвуль лениво пнул здоровенный целлофановый мешок.

— Что в нём? — недоверчиво спросил Стас.

— Улики и сразу две. Мой нос никогда не подводит. Ещё за дверью учуял. Глянь…

Мешок был огромен. В такой мешок картошки можно запихнуть килограммов сто. Зубов принюхался, но человеческое обоняние не сравнить с волчьим. Пришлось запустить руку внутрь.

— Ты только посмотри, — удивился Стас. — Две шкуры тигра? Жизнь не перестаёт, подкидывать сюрпризы. Это кого мы ловим, Гомвуль? Кто такой капитан Ахлес?

Зубов вытряхнул содержимое из пакета. На пол выпали две уже выделанные шкуры. Вместо того чтобы сжечь трупы тигров и развеять пепел солдат, кто-то снял с мертвецов кожу и упаковал в мешок.

— Ахлес не военный, он таксидермист, — зарычал волк. — В свободное от боёв время капитан набивает чучела.

— Впервые такое вижу. Для чего снимать шкуру? — Зубов проверил качество выделки. Помял руками тигриную лапу, подёргал за усы. — Работал мастер. Надо найти этого умельца. И сдаётся мне, «овчинка» творение рук человеческих или под руководством человека. Ни один антропоморф не справится с такой кропотливой работой. А какое качество, какой мех? Как он играет красками даже здесь в свете тоскливой лампочки. Гомвуль, тебе интересно, куда подевались кости гиганта?

— Ты меня пугаешь, Стас, — шерсть на волчьей спине вздыбилась, словно он почувствовал опасность.

— Не боись, дружище. Я умею сдерживать себя — и не забываю принимать сыворотку по утрам. Я не опасен, напарник.

Зубов приступил к обратному процессу, стал набивать мешок шкурами.

— Мой дед, царство ему небесное, всю свою жизнь хранил песцовую шубу. Говорил, что ещё его мама носила эту вещь. Рассказывал, что большинство людей в Сибири согревались зимой в подобных одеждах. Шубы из норки, соболя, шиншиллы и кролика… каких только не было ферм, где содержали зверьков и разделывали их, снимая кожу. Да-а… были же времена, скажи брат?

Волк пригладил лапой ощетинившийся ворс на затылке.

— Ты на что намекаешь? — спросил он.

— Всё просто. Эти шкуры припрятаны для людей. Некто двое собираются надеть их и выдать себя за гибридов. Наверняка где-то здесь имеется баночка с железами тигра. Кстати, как работает твой нос? Может, возьмёшь след?

Гомвуль зарычал:

— Не борзей, Стас. Я тебе не собака.

— Ладно, ладно… успокойся. Во мне проснулся охотник. Зов предков. Всего-то.

Волк посмотрел на угловой стеллаж. На полках бутылки — и пустые, и наполненные подозрительно мутным пойлом, а на самом видном месте стояла пластиковая банка. Гомвуль снял её, открутил крышку. Принюхался.

— Как ты и говорил: железы тигра, — заключил волк. — Объясни Стас, что всё это значит?

Глава 15

Если читать лозунги на плакатах, которыми увешан весь Якутск, то создаётся впечатление, будто в Стране Сибирь звучит бравурная симфония смирения и согласия.

Братство медведей и кабанов пестрит фотографиями с фронтов. Когтистой лапой мишка прижимает к себе рядового пехотинца, словно они рождены в одном хлеву. Тигры обнимаются с енотами центрального госпиталя, что на окраине города. Свиноматки хлебокомбината принимают поздравления от гибридных котов. Вчерашние уголовники, вставшие на путь исправления, дарят дамам цветы, вероятно, сорванные с круглой клумбы у кинотеатра «Лена». Всюду радость, счастливые рыла свиней, хитрющие мордочки котиков и громкие лозунги: «Сибирь единая держава» или «Слава труду строителей сытого рая». Казалось, что в одном разношёрстном оркестре уживались губной хомус, классическая флейта и армейский горн; но дело даже не в инструментах и тех, кто на них играет — важно, кто дирижирует разновидовой страной.