Максим Волжский – Планета свиней (страница 19)

Убирался город ещё хуже. Даже в самом центре пахло отходами из огромной помойки. Вообще, Алдан что называется, слыл городом контрастов. Где-то здания большие, а между ними стонали халупы и бараки столетней давности; возле казино находилась молельня, а рядом с больницей стоял величественный Алданский Колизей на три тысячи мест, где сражались местные гладиаторы, но не насмерть — только до первой крови.

— Люблю это место! — восхищался Барс. — Запах свободы… он не повторим!

Волки шли рядом. За время пути коты надоели настолько, что алданские бандиты готовы были сбежать, не выполнив приказ своего шефа. Шмаль всё время задирал волков, Барс приставал с глупыми вопросами.

Гоча покосился на вонючую кучу отходов из общественной столовой и, прикрыв лапой нос, гнусаво спросил:

— Пацаны, вы в Алдане бывали раньше?

— Алдан мне как родной. А вот Барс впервые, — ответил Шмаль, грозно сверкнув сломанным клыком.

Рыжий был счастлив. Никогда он не был так близок к своей мечте, уехать в Страну Крым. Город Алдан, помойки, груды мусора у дороги и предсмертный крик напуганной жертвы, где-то на чердаке двухэтажного дома — казались ему ароматными листиками мяты, которыми усыпан путь к тёплому морю.

— Слышь, серый, нам долго ещё шлёпать, а то я устал. Все лапы стёр. Да и пожрать перед сном охота, — продолжал радоваться Барс, и улыбка не сходила с его хитрющей морды.

— Пришли уже, — указав на дом, сказал Зура. — Поднимайтесь. Шеф ждёт.

Абрамяу вёл бизнес на широкую лапу. У него был известный в столице кабак «Молоко», с десяток магазинов искусственного мяса и три супермаркета с замороженной рыбой. Был ещё ювелирный интерес, консервный цех и авторское ателье модной одежды. Но одно дельце, о котором Абрамяу не распространялся никогда, стоило всего легального бизнеса вместе взятого. Всё дело в том, что он поставлял свежую баранину и свинину ко двору великого князя Витольда. Каждую неделю тушки животных переправлялись на фронтовых рефрижераторах, и ни одна душа не знали, что находится внутри. Абрамяу давно работал с вольными алданцами, но больше других, доверял гибридной росомахе по имени Буч.

В кабинете полумрак. Коты плохо видели в темноте, к тому же слепили две лампы в торшере, стоящие за спиной шефа. Этот кабинет, как и весь четырёхэтажный дом, когда-то принадлежал администрации города, ещё при человеческой власти. Буч сидел за массивным столом, обтянутым тёмно-зёлёной тканью. В кабинете был ещё диван и книжный шкаф, где вместо книг пылились драгоценные и полудрагоценные камни.

— Как добрались, парни? — поинтересовался Буч, не вставая со стула с громоздкой спинкой. Он кивнул Гоче и Зуре, чтобы те остались в кабинете.

— Нам по крови завещано скитаться. Мне что бешеной собаке — сто вёрст не крюк, — ответил Шмаль.

Он выбрал для себя местечко и развалился на диване. С дивана росомаху совсем невидно, зато хорошо слышно. Шмаль не любоваться пришёл, а дела решать.

Рыжий скромно присел рядом. Его пыл угас.

— Так что ты хотел Шмаль? Зачем пришёл ко мне? — задал вопрос Буч, доставая из коробки толстую сигару. Это был контрабандный товар: дорогое и недоступное рядовым парням удовольствие.

Чёрный пошарил по кармашкам, извлёк тоненький напильник и, бесцеремонно сняв ботинок, стал точить когти. Он демонстрировал независимость и несговорчивый нрав.

— Чувиху свою ищу. Сорока на хвосте принесла, что удерживают её в этом городе. Кошмарят, блин…

— Что за женщина, могу я узнать? Кто она для тебя? — осторожно спросил Буч, выйдя из темноты.

Он был довольно крупный и невероятно сильный. Росомахи, как и другие куньи никогда не носили штанов, выпячивая напоказ свои хвосты. Буч любил выглядеть дерзко и стильно. На нём чёрная сорочка без рукавов, на запястьях золотые браслеты и часы на каждой из лап. На шее гроздью висели цепи разной толщины — тоже золотые. Если Буч улыбался, то завораживал всех и каждого. В правый клык был вживлён бриллиант. Кристалл ярко поблёскивал даже в свете всего двух маленьких лампочек за спиной.

— Её зовут Мура. Это самая красивая кошка на Земле. Если я прошу помощи у тебя, как думаешь, насколько она дорога мне? — Шмаль убрал напильник в кармашек, быстро напялил ботинок и встал с дивана. Оправив майку, рядом пристроился Барс. Он ни за что не оставит друга в беде, а скорее умрёт за него.