Максим Волжский – Планета свиней (страница 21)

— Вызвать ко мне Флягина и Стрельцова.

В ответ послышался бравурный голос молоденькой связистки:

— Принято, государь!

Прошла минута, и юный голос связистки снова заговорил:

— Директор фармакологической фабрики, господин Флягин ждёт аудиенции. Полковник Стрельцов на подъезде к кремлю. Застрял в пробке, будет нескоро.

Задумавшись, князь склонился над шахматной доской. Он любил игру королей; обожал настолько, что всё свободное время сражался с самим собою — но, даже играя, продолжал размышлять о делах государственных.

Правду сказать, Московский князь слегка изменил правила шахмат. Ну, например, он был уверен, что играет всегда только белыми. Если всё-таки в силу разных причин приходилось играть за чёрных, князь всё равно делал ход первым. А ещё фигуры в разыгранных им партиях, носились по доске не совсем так, как принято у всех остальных шахматистов. Когда нужно князю — слон ходил, как ладья, а конь превращался в слона. Самое интересное, что фигуры трансформировались не только на стороне, за которую играл Владимир третий, но и на второй стороне, за которую играл также он сам. Случалось даже пешки не доходя до края доски настолько зверели, что делая ход «е2»-«е4», умудрялись срубить пару фигур и преобразоваться в ферзя.

Владимир призадумался, перед тем как сделать новый ход. Он смотрел на чёрно-белого коня, которым собирался срубить сразу двух королей, прыгая через коронованные головы, словно в шашках. Чёрно-белый конь — это была специальная фигура, выскакивающая на доску, чтобы уровнять шансы, когда прижмёт. По мнению князя Московского, несколько нестандартных ходов — прекрасное подспорье даже в реальной жизни, — чем он всегда и пользовался. Переиграть государя Москвы не мог ни один известный в мире властитель, а те кто рисковал вступить с ним в опасное противостояние, сталкивался с образным чёрно-белым конём, который не щадил выскочек.

Владимир третий всё продумал. Всё шло по чёткому плану.

Князь Урала бежал как трус, значит, пришло время позаботиться о снабжении людей сывороткой. Недельный запас Москвы позволял грамотно отладить поставки в самые удалённые уральские посёлки. Вообще-то, это непростая задача захватить целую страну с людьми, которых надо накормить, согреть, развеселить, иногда отмыть и обеспечить таблетками от «ярости». Без лекарств на новых территориях делать нечего. Население признавало лишь ту власть, которая снабжала сывороткой и пищей, причём бесплатно, сытно и вкусно. Искусственное мясо, выращенные свиньями овощи и жизненно необходимое средство от бешеного голода — вот он обязательный набор интервента. Но вся беда в том, что срок хранения таблеток весьма короток: всего пятнадцать суток. А чтобы увеличить производство лекарства, нужны ресурсы, то есть новые жертвы.

Сыворотка варилась исключительно из свиных или бараньих туш. Либо одни, либо другие служили в армии любой из держав. Другого варианта не было, потому что лекарство, созданное Варакиным, готовилось только из двух гибридных видов. Сначала Роберт сварил пилюли из свинины, а всего через месяц появились таблетки из баранины, для исповедующих иудаизм и ислам.

Пока доктор Варакин находился в камере сна, учёным так и не удалось создать принципиально новой вакцины. Почти целый век люди пользовались только гением Роберта. В ход шли кости, жилы, внутренности и волосы с разных частей тела. Чтобы получить сырьё, необходимо постоянно вести боевые действия. Свиньи и муфлоны должны гибнуть с той и другой стороны — ровно столько, чтобы прокормить собственное население — опять же, с одной и другой стороны. Таковы правила. Вот такая хитрая игра, ничем не отличающаяся от шахмат московского князя.

Выжившие после эпидемии разделились на деревни, районы, области и, княжества. Москва билась с Подмосковьем, Ярославль с Владимиром, Чечня с Ингушетией, а Камчатка сражалась с Чукоткой — и каждому городу пришлось создать целую армию муфлонов и кабанов.

Но инерцию большой страны остановить невероятно сложно. Москва выделялась среди прочих городов. После захвата близлежащих областей в ней насчитывалось до пяти миллионов солдат. Это была гигантская сила. Благо рожали свиноматки так же часто, как стрелял самый популярный в армии автомат ППШ — то самое оружие ближнего боя, с круглым магазином. Армия Москвы велика, оттого что людей в регионе больше трёхсот тысяч. Чтобы кормить народ, нужна бесконечная битва. Москва воевала со всеми известными странами, стремительно наращивая территории и увеличивая население.