Максим Волжский – Когда-то был Апрель (страница 36)

В тот день Беркут осознал, что беды бывают необычайно полезны его народу. Необходимо набраться терпения и, всё трезво взвесив, принять единственно правильное решение. Создатель дарит верный шанс изменить трагичные обстоятельства, и как бы цинично ни звучало — закрыть на беды глаза и получить смертью близких людей, неизмеримую пользу для себя и вверенного судьбой народа.

Были и другие открытия, которым Беркут не придавал значения в прошлом, надеясь только на силу оружия.

Русичи никогда не проигрывали в прямых сражениях — всегда и везде побеждая врагов. Не было равных соперников по отваге и мужеству, сравнимых с дружиной Беркута. Но враг не всегда стоял лицом к лицу. Враг порой таился в самом сердце русских городов. Корысть, предательство и жажда мести сильнее сверкающего меча.

— Что всё-таки я сделал не так, Веттер? — тяжело вздохнув, спросил землянин. — Где и когда я совершил ошибку? И почему ты не подсказал мне раньше?

— Люди непредсказуемы. Никто не ведал, что горе придёт в наш город. Славы не Творцы, а я всего лишь обычный воин, — ответил пришелец.

— Плохой из меня вожак получился, — отбросив ногой обгоревшую деревяшку, горячился Беркут.

— Это неправда, брат. Ты лучший из землян, — улыбнулся Веттер и, громко свистнув, позвал угрюмых дружинников.

Глава 11

Глава 11

Назойливый звонок распугал последних обитателей красочного сна, а глухие удары в дверь бесповоротно пробудили Апреля Старцева.

Лёжа на полу, он открыл глаза. Точно определить нельзя, какие перемены произошли с ним, но первые впечатления после мистического путешествия оставляли сладкое послевкусие полёта на волшебном ковре-самолёте. Как в сказке.

Никакой усталости. Нет боли. Нет физических травм или душевных страданий. Скорее, наоборот, Апрель получил прилив необъяснимых эмоций, внутренней твёрдости и веры в свои силы. Словно надписи на песке гигантская космическая волна стёрла прежние предрассудки, расчищая путь новым азартным страстям и как не странно — исключительному покою. Вселенские секреты, до сего дня таинственные и непознанные, проникли в разум, наполняя свежими смыслами новую жизнь.

Чуть покалывало в мышцах. Небольшой, можно сказать, приятный зуд на спине совсем немного тревожил Апреля. Он дотронулся до плеча. Слегка помял мускулатуру, разгоняя кровь. Плечи определённо стали мясистей, твёрже на ощупь. Апрель удивился. Но дверной звонок отвлекал от изучения обновлённого организма. Звонок всё трубил и трезвонил, требуя полного пробуждения владельца московской жилплощади. Кто-то очень упорный не сдавался, продолжая давить на кнопку.

Апрель поднялся, скинул остатки сна и, бряцая ключами, открыл дверь. За порогом увидел Ивана Литяйкина. Казалось, друг детства сейчас разразится гневной тирадой в адрес хозяина квартиры, но вместо окриков и стонов Ваня неожиданно обнял Апреля.

— Живой! — хлопая по спине, радостно выдохнул он. — Живой — дружище!

— Что со мной сделается, конечно, живой, — глядя на себя в зеркало, согласился Апрель.

Выпустив друга из объятий, Иван шмыгнул носом и быстро скинул обувь. Сняв верхнюю одежду, он аккуратно повесил её на крючки прихожей, прошёл в комнату и по-хозяйски уселся на кровать.

— И где же мы пропадали? — спросил Ваня, доставая из кармана пакет солёных орешков.

— Нигде не пропадали. Мы очень крепко спали.

— Какой-то ты здоровый стал — в качалку ходишь, что ли?.. или во сне занимаешься? — оглядывая округлые формы грудной мышцы и рук, удивился Ваня. — С каких это пор Апрель Старцев тягает железо да ещё спит днями и ночами? Такой пунктуальный мужчина, как ты, не может дрыхнуть двое суток в подряд. Колись дружище — ты влюбился?

— Подожди, Вань. День сегодня какой? — запутался Апрель.

— Ну ты даёшь! Счастливым людям, так сказать, часы до фени? Сегодня, батенька, среда. Ищем вас с собаками. Завтра уже в полицию собирался, — пожёвывая орешек, весело ответил Иван.

Апрель обратился за помощью к не выключенному несколько дней компьютеру. Быстро пробежав по клавиатуре, обнаружил, что найденного ранее футбольного турнира не существует. Не найдя также никакой информации о «тысячелетних скрепах» и о внезапно заключённом мире с Польшей, Апрель на мгновение расслабился, но заметив второй кристалл на столе, беззвучно ахнул. Неплохо было бы понять одну малость: в своём ли он уме?