Максим Волжский – Гипотеза полезных душ (страница 9)
– Будь внимателен, Адам! – послышался голос невесомой брюнетки.
Чада всего лишь программа: умная, расчётливая, не обделённая сочувствием и прагматичной любовью к человеку, но она лишь созданная инженерами программа. Адам слышал, что говорит ему домашний слуга, и в очередной раз удивлялся. Воздушная красотка чувствовала и понимала, что он взволнован. На такой огромной скорости надо быть предельно осторожным. И Чада предупреждала человека. Она волновалась за него, словно в её груди билось живое сердце.
Монитор преобразился в дорожную карту, а шоссе превратилось в гоночную трассу. Выжимая из двигателя максимальную мощь, Адам пролетал мимо гражданских машин. Не сбавляя скорости, полицейский Фад давил на педаль, приближаясь к центру Тантума.
Войдя в один из поворотов, он увидел, как навстречу несётся электромобиль серебряного цвета, но камера фиксации, закреплённая на лобовом стекле, почему-то не выдала информацию о транспортном средстве. Эта машина не отображалась в списке на мониторе – ни как гражданская, ни как служебная, – хотя Адам заметил, кто управлял серебряным болидом.
С бешеной скоростью два электромобиля разошлись в сантиметрах друг от друга. Этого мига хватило, чтобы узнать в водителе девушку из сна. Невероятно!.. но за рулём машины, промчавшейся мимо, сидела та, о которой Адам вспоминал весь день!
«Нужно догнать и поговорить с призрачной подругой, – стучало в его висках. – Давай, Адам, поймай её!»
– Встречный электромобиль, это опасно. Ты должен быть внимательней, милый! – снова предупредила голографическая брюнетка.
Адам ударил по тормозам. Электромобиль развернулся.
Полицейский напряжённо смотрел на экран монитора, желая понять, куда мчит машина, промелькнувшая рядом. Затем он устремился в погоню.
Одной рукой Адам держал штурвал, второй – искал под сиденьем портсигар: маленький, золотистый портсигар, в котором всегда хранил три сигареты. Служебные обязанности заставляли полицейского сообщить о преследовании, но вместо этого он грезил о ночном видении. Девушка направлялась из центра и пробивалась к окраинам через район Флажков. Это означало только одно: она причастна к беспорядкам, она предполагаемый участник перестрелки в департаменте полиции. Но вместо того, чтобы сообщить о преступнице, Адам искал сигареты под сиденьем и сам нарушал закон.
Патрульные машины гораздо мощнее любых электромобилей в городе. Это ещё одно распоряжение мэрии, которое выполнялось безукоризненно… Офицер Фад наблюдал на бортовом мониторе, как неминуемо приближался к серебряному болиду. А что дальше? Что он сделает с девушкой? Расскажет о своих страхах или арестует её, словно беглянка – убийца или того хуже – воровка, посягнувшая на богатство высшей касты Тантума? Нет, Адам ничего не сообщит в центр. Его служба на сегодня окончена, и потому никто не потребует отчёт, где он находился во время бунта и чем был занят.
– Зачем мы развернулись, Адам? В центре настоящее сражение. Мои друзья сообщают, что там гибнут люди, – изумилась Чада, меняя наряд.
На месте жгучей брюнетки в лёгком платье сидела совершенно другая Чада. Голографическая девушка будто сама готовилась к бою. Выглядела красавица ещё впечатляющей и невероятно сексуально. Чада облачилась в спецснаряжение. Под экзоскелетом последней модификации – чёрный, обтягивающий костюм, а её шлем и бронированные пластины на бёдрах лишь усиливали притягательность находчивой программы.
Невесомым движением Чада откинула зеркальное забрало шлема. На Адама снова смотрели всё те же светящиеся счастьем глаза, и видна хорошо знакомая улыбка влюблённой девчонки.
– Босс, мы арестуем беглянку? – боевито сжимая изящные пальчики, спрятанные под экзоперчатками, задала вопрос брюнетка.
– Остынь, Чада, – продолжал твёрдо держать штурвал полицейский. – Ты заметила водителя в преследуемой машине?
– В серебряном болиде, за которым мы гонимся, Адам? – опустив забрало шлема на прежнее место, серьёзно спросила программа.
– Именно так!
Чада выждала секунду и дала ответ:
– Я видела девушку. Белокурую девушку. Показать её изображение, Адам?
– Ты невероятно сообразительна. Да, Чада, мне нужно видеть её лицо!