Максим Волжский – Гипотеза полезных душ (страница 6)

Полицейский Фад вкалывал как проклятый, лишь после работы позволяя себе отдых в баре под названием «Красный жетон». В районе Флажков, а скорее на границе с другим районом, находилось заведение только для полицейских. Закончив работу, именно в «Красном жетоне» Адам проводил время, сидя за стойкой бара. Были вечера, когда он напивался там, подобно простолюдинам, живущим в самых глубоких подвалах. Захмелев, полицейский Фад брал с собой ещё пару бутылок крепкого тантумского джина и выходил на грязную улицу.

Сутенёры его опасались. Жрицы любви мечтали провести ночь с удивительным парнем.

Он приглашал в машину понравившуюся ему женщину, щедро оплачивал услуги любви с карты гражданина второй касты и отправлялся в свою квартиру, чтобы забыться в объятиях проститутки и хоть на несколько часов поверить, что он для кого-то ценен в этом чудовищном мире.

Дурман затмевал разум, но не отпускала мысль: что не такие уж они и разные – он, гражданин второй касты, и шлюхи, о которых разминают кулаки раздосадованные клиенты.

Просыпаясь утром в одной постели с распутной женщиной, полицейский Фад всегда бежал в душ. Под струями тёплой воды он делал противовоспалительную инъекцию, уничтожая возможное заражение после телесного контакта, и признавался себе, что ничем не отличается от вечно озлобленной и плохо пахнущей толпы пятой касты. Его влечения так же примитивны, как и желания рядового мартурианца. Он тоже хочет жить пьяно и свободно, чтобы никто не смел указывать ему место, словно домашнему псу. Хотя он и есть самый настоящий вооружённый пистолетом пёс, с ярким значком вместо ошейника, а его мысли, опоённые джином, куда извращённее тех, кого называют отбросами.

Полицейский Фад, как и прочие люди Тантума, дышал пропитанным смолами воздухом, ел нехитрые продукты и пил пойло единственного лицензированного цеха, выпускающего хмельную гадость. Он так же, как и все, после того как упьётся, лез под юбки продажных женщин, не боясь ни болезней, ни мести сутенёров, если недоплатил хоть половинку медной чиры.

Адам ощущал себя равным простым гражданам Тантума, но его выводы противоречили общим правилам. В учении о кастах сказано совершенно иное.

Чернь – это проклятье рода человеческого, и пятая каста должна знать своё место и находиться на самом дне. А задача полицейского, которого приблизили к элите, следить за порядком и не позволить разгореться мятежу. Бунт безумных может обрушить хрупкую систему, сметая высшую власть, а в итоге мятеж приведёт к безвластию и гибели всего Тантума, который создавался трудом народа, выжившего после Колониальной войны. Потому Адам и страдал от сомнений, продолжая служить преданно и бескорыстно – как и положено сторожевому псу.

***

Адам Фад взглянул на часы. Рабочий день уже окончен, а он сидит в патрульной машине и размышляет.

– К чёрту все эти мысли! – оживился полицейский Фад. – Я соскучился по тебе, Чада. Поговори со мной.

Адам носил в кармане модем размером со спичечный коробок, в котором жила программа под именем Чада. Он сам придумал для неё имя; а Чада будто ждала приказа, чтобы выйти на связь со своим хозяином.

На переднем сиденье возник голографический образ изящной брюнетки с длинными волосами. Сексуальные формы Чады: её грудь, осанка, милая улыбка и хорошо знакомый голос – будили воображение Адама. Виртуальная девушка хлопала ресничками и всегда была приветлива. Голограмма не мерцала и не рябила помехами, потому что компьютерная сеть Тантума позволяла всепроникающим программам домашнего ассистента быстро отзываться на желание хозяина и работать даже в районе Флажков.

– Здравствуй, Адам, – поздоровалась Чада, искря чёрными глазками. Если бы девчонка была настоящей, то в такую красавицу не грех и влюбиться. – Как приятно, что мой милый Адам помнит обо мне. Я тоже ждала нашей встречи… Ведь мы с тобою друзья?

– Ну да… Ещё какие друзья, – ответил улыбкой законник Фад.

Во время дежурства полицейским запрещалось пользоваться программой домашнего слуги, но после окончания рабочего дня Адам впускал Чаду в служебный электромобиль. Ему, как и остальным стражам, не было надобности ехать в участок и ставить машину в гараж. Сведения о штрафах, взысканиях, задержаниях и арестах, произведённых за время работы, автоматически передавались в центральную базу, освобождая от лишней рутины, а машина после службы превращалась в личный транспорт.