Максим Волжский – Гипотеза полезных душ (страница 3)
– Человечество мечтает вернуться на Землю, – ответила Спарта. – Люди прошли сложный путь, чтобы осознать прошлые ошибки. С вашей помощью, Иван, мы надеемся на общий успех.
По лицу суперата скользнула улыбка, возможно, оттого, что Рита принесла полную тарелку груздей с луком и зеленью.
– Любопытно, – отреагировал суперат. – Что вы думаете о Тембре, господа? Как насчёт потерянных людьми колоний?
Спарта пригубила вино.
– К сожалению, Тембра разрушена. Цивилизация планеты в глубоком упадке. Но мы работаем, уважаемый Иван, – ответила девушка, прикрыв от удовольствия глаза. – Никогда не пила ничего подобного. Это очень вкусно, Иван!
– Осторожнее, милая Спарта, вино обманчиво. Вино пьянит… – снова улыбнулся суперат. – А что вы скажете о Мартуре? Я могу ошибаться, но моя интуиция подсказывает, что вы тоже работаете над этой проблемой.
– Вам бы в разведке служить, а не за лужайкой присматривать, – хмыкнул Даг. – Мартурианцы невероятно упрямы… Но вы правильно говорите: мы работаем и над этой проблемой.
Даг расстегнул молнию куртки и вытащил из внутреннего кармана тощую фляжку. Открутив пробку, он уловил острые пары.
– Чистый спирт. Наши доктора используют его в медицине… Хотите капельку?
Иван шевельнул тонкой бровью. Он знал, что такое спирт, и в прошлом встречал универсальных солдат. Это было в годы Колониальной войны. Унсотов он убивал сотнями, но никогда не испытывал к ним ненависти. А Даг ему определённо нравился.
– Вы угостите меня спиртом, а за это я вам расскажу о гипотезе полезных душ. Как вам такая идея, господин унсот? – неожиданно предложил суперат.
Даг снова хмыкнул и до краёв наполнил две маленькие рюмки. Затем он закрутил пробку, поставил фляжку на стол и, прикусив зубочистку, сказал:
– Честное слово… у вас прекрасный дом, Иван! И знаете, я уверен, что ваша гипотеза про полезные и бесполезные души – ещё впечатляющей…
***
Чтобы получить лицензию на оружие и право производить аресты, А́дам прошёл долгий путь…
Ещё ребёнком его нашли на песке отравленного войной океана. Тогда ему было не больше шести лет. Как мальчишка оказался на берегу у заброшенного порта, никто точно сказать не мог.
Его подобрали сборщики океанского хлама, бродившие вдоль берега в поисках подарков из прошлого. На голове ребёнка кровоточила рваная рана, одежда была разорвана в клочья, а босые ноги омывала солёная волна, будто мальчик вышел из океана. Но каждому мартурианцу известно, что океан ядовит – и в нём не живут шестилетние дети.
Сборщики лута в тот день оказались так добры, что вызвали медиков. На удивление докторов – граждан третьей касты – мальчик быстро шёл на поправку, словно обитала в нём неведомая энергия. Всего через день он уже бегал по коридорам детского отделения городской больницы и задирал других малышей.
На осмотре врачи обнаружили на мальчишке висящий на шее жетон. На жетоне нацарапаны неизвестные буквы; всего два слова на языке землян. Кто-то из докторов не поленился и обратился с запросом в цифровую базу городской библиотеки. Ответ пришёл незамедлительно. А́дам Фад – такие слова были написаны на жетоне.
Мальчик не помнил, где его прежний дом, ничего не знал о родителях. А́дам забыл прошлую жизнь, но чиновники опеки заметили в нём невероятную физическую силу и разносторонние знания, которые всё-таки кто-то вложил в юную голову. Сиротка не помнил своих родителей, зато хорошо разбирался в математике и астрономии. По школьной программе он обгонял шестнадцатилетних подростков.
Адам оказался странным мальчиком, но очень смекалистым, потому быстро осознал, что скрытые в нём тайны нельзя выставлять напоказ, а знания надо скрывать, чтобы не прослыть нудным ботаником. Нигде не любят умников, тем более в послевоенном городе Тантум.
Через год Адама определили в специализированную школу с военным уклоном. Из совсем юного существа, потерявшего мать и отца, проще воспитать безотказную деталь в правоохранительном механизме. Детский мозг не способен взвешивать на весах справедливости истинную значимость уроков, но юный разум готов впитывать информацию, какой бы она ни была.