Максим Волжский – Гипотеза полезных душ (страница 2)
За спиной хозяина усадьбы в светло-коричневом платье стояла женщина-робот. Её звали Рита. До Колониальной войны эта модель широко использовалась в средних школах. Отличить Риту от человека практически невозможно. Кожа её способна имитировать старение и даже загорать на солнце. Дети землян должны были доверять этой модели, принимая её за человека.
Немного поодаль у горящего камина стояли ещё два бота: грузный садовник в широкополой шляпе, а рядом безмолвная брюнетка в крестьянском бирюзовом сарафане. Глаза её смотрели в пол. Тёмные волосы сплетены в косу.
Боты иногда подходили к столу, обслуживая хозяина и гостей. Работали изделия исправно. Иван недавно вызывал специалиста. Мастер возился с машинами несколько дней, подчищая настройки, заменяя шарниры и латая шрамы.
Иван поднял руку, подозвав мордатого прислужника в шляпе, предлагая обновить напитки.
Покачиваясь из стороны в сторону, садовник приблизился к столу. Один глаз у него был выпучен, второй – прикрыт круглой повязкой. Наполняя бокал красным вином, бот старался изо всех сил, но всё-таки пролил пару капель, оставив на белой скатерти яркое пятно.
Тут же запахло вином.
Как голодная вампирша Спарта жадно втянула ноздрями воздух, запоминая многовкусие земного ужина.
– Прошу простить меня, господа. Во всём лишь моя вина, – извинился перед гостями Иван Бар.
Он строго посмотрел на бота, приказывая тому занять прежнее место.
– Знаете, солнце на Земле такое ласковое, – продолжил говорить суперат, – не смог удержаться и сегодня проснулся пораньше. Выхожу… смотрю на лужайку и вдруг замечаю неточность. Конечно, вы скажете: это пустяк. Но я настаиваю, что куст на аллее подстрижен небрежно! Для меня это архиважно! Я так устроен; в том моя сущность, друзья; поскольку во всём должен быть порядок. Каждому надлежит служить на своём месте. Если он садовник, то он просто обязан подстригать кусты безупречно, а если я хозяин, то мне следует системно организовать работу и спрашивать за труд сполна… А здесь ветка выбивается из ровного строя других веток. Торчит, словно шпионская антенна! Вот с этого и начались несчастья… Я не мог не отреагировать на отвратительную работу своего слуги. Но что может ответить бот с двумя расхлябанными гайками в черепной коробке? Разве что улыбаться и вечно кланяться. И я не сдержался, и вспылил… Я не бил его палкой, упаси инженер-создатель, только слегка подтолкнул и невольно лишил бедолагу глаза, поскольку боты совсем износились и еле стоят на ногах. Представьте, какая нелепость? Он упал головой на ветку…
Унсоты с тоской посмотрели на садовника, словно на ржавую машину, которая лишилась одной фары.
Спарта пожала плечами, а Даг, не пользуясь столовыми приборами, потянулся к тушке жареного гуся и, оторвав бедро, оставил на скатерти жирную дорожку. Зрение у Дага было великолепное, но пятен он наляпал не меньше одноглазого в шляпе.
Иван заметил неловкость, но виду не подал, а лишь предложил:
– Желаете отведать грибочков, господа солдаты?
Даг кивнул и сухо ответил:
– Пожалуй, не откажусь.
А Спарта лишь улыбнулась своими кошачьими губами. Грибов унсоты не пробовали никогда, впрочем как и жареного гуся и квашеной капусты.
– Рита, пожалуйста, принесите господам солдатам мои любимые… те, что хрустят… не припомню, как они называются… – сказал Иван прислуге.
– Эти грибы называются грузди, хозяин, – напомнила Рита и, цокая о мраморный пол каблучками, тут же отправилась на кухню.
Иван Бар не разбирался в грибах, но был прекрасно осведомлён о политической системе управления Республики Суператов. Потому желал на Земле перемен и лично возглавил заговор против своих собратьев.
– Какова ваша конечная цель, господа? Как далеко человечество готово зайти, чтобы вернуть былое величие? – поинтересовался Иван.
Полномочия двух унсотов ограничивались разведкой. Судьбоносные решения принимались только руководством корабля. Но Иван спрашивал лишь личное мнение разведчиков – скорее, чтобы поддержать разговор.
Даг будто не услышал вопроса, продолжая яростно пережёвывать мясо.
Спарта отложила столовые приборы: в отличие от своего напарника, она не стеснялась пользоваться ножом и вилкой и не хватала пищу руками.