Максим Волжский – Девять жизней Гнидо Комига (страница 16)
Он поравнялся с ним через минуту. Шёл рядом, кутаясь в халат, пряча заляпанную кровью футболку.
– Как себя чувствуешь, Николай? Голова соображает, поноса нет? – спросил Гнидо.
– Да ничего. Штаны сухие. Как сам? – поинтересовался Николай Петрович, обратив внимание на медицинский халат: – Смотрю, ты футболочку грамотно прячешь. И правильно делаешь, а то мало ли что.
«Опля! А Николай Петрович-то у нас с юморком!» – подумал Гнидо, а вслух ответил:
– Ты, Николай, карманы свои проверь. Там кое-что моё осталось.
– Это, что ли? – достал из кармана пачку денег землянин.
– Ну да. А ещё пузырёк с таблеткой.
Николай Петрович снова запустил руку в карман и достал пузырёк.
– Этот, что ли?
– Ага, он! – выхватил Гнидо из рук и деньги, и пузырёк, на этикетке которого всё также был написан номер телефона.
– А циферки тебе всё же лучше запомнить, – посоветовал Николай Петрович. – Хранить информацию в голове куда надёжнее.
Гнидо кивнул, посмотрел на этикетку. Там написано всего семь знаков. Он быстро запомнил их и спрятал пузырёк в карман.
– Хорошие были у тебя таблетки, – заметил Николай Петрович. – К жизни меня вернули… да и тебя, смотрю, подлатали. Хотя остались ещё сомнения…
Землянин рассуждал вполне здраво. То есть человек, который вчера рылся в мусорных баках, не стриг ногти и не заботился о еде – сейчас рассуждал и сомневался.
– Ты это к чему, Николай? – спросил Гнидо.
– О целесообразности моего выздоровления. И твоего, кстати, тоже.
Николай Петрович не только умел сомневаться, но и удивлять.
– А смысл тебе объяснять? – отреагировал Гнидо. – Но могу заверить, что причина подлечиться всё-таки была.
– Лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным, – изрёк Николай Петрович.
Пускаться в формулировки постановления махерийского суда, а также межзвёздного противостояния империй, претендующих на Землю – Гнидо не собирался. Это невероятно сложная к восприятию информация. Вчера Николай Петрович прятал в кармане леденец, а сегодня ему можно доверить место пилота крейсерского судна?
– Ты меня не слушай, – снова заговорил Николай Петрович. – Я ведь понимаю… ты не обязан ничего рассказывать. Но твои таблетки – они всё-таки замечательные! Как говоришь, планета твоя называется? Махерис?
Гнидо остановился. Николай Петрович тоже.
Получается, что тайные знания, пусть и частично, но всё же достались землянину. Иначе откуда ему известно о Махерисе?
– Я б на твоём месте заткнулся, Николай, – предупредил Гнидо. – Ладно я добрый, но если наши узнают, то скормят тебя речным ракам.
– Ну да, ещё и раком поставят, – рассмеялся Николай Петрович. – Раз так, значит, буду молчать. Ну а пока ты у меня остановишься. Хорошо? Наведём в моей квартире порядок: коробки выбросим, мусор разный, и поживёшь. Марии Витальевне представлю тебя своим сыном, приехавшим учиться в Москву, например, из Душанбе. Подойдёт такая легенда?
Действительно, теперь Гнидо нуждался в жилье, хотя бы на первое время. Квартира гражданина Капустина – не лучшее место, но если там убраться, то даже вполне сойдёт.
– Душанбе – это между Ленинградом и Москвой? – спросил Гнидо.
Николай Петрович пожал плечами.
– Ну почти…
Потом он стал серьёзен и сказал: