Максим Волжский – Девяностые. Охота на Колючего маньяка (страница 6)
Но я всего лишь скромный частный и честный детектив, а не стратег и киллер, рушащий бандитские устои. Потому я бандитам чаще помогаю и даже спасаю их жизни, чтобы оттянуть неминуемую смерть. Поскольку удавка на шеях главарей и рядовых бойцов сжимается с каждым днём всё сильнее. И не нужно быть Нострадамусом, чтобы предсказать пацанское будущее.
Кстати, Виноградский ничего не рассказал мне о криминальном статусе трёх убитых. Счёл несообразным выдавать иерархические секреты своей банды. А я и не спрашивал, надеясь получить информацию от своего друга детства, который не первый год связан с «южными».
Он был обычным бандитом. Звали его Юра Лаптев. И носил он, соответственно, погоняло – нет, не Лапоть, а Море. Все бандиты называли его Море Лаптев или просто Море. А я обращался к нему уважительно Юрец.
И не только море Лаптевых определило кликуху моего друга. Юрец три года служил на Тихоокеанском флоте и на каждой пьянке рассказывал, что чуть не помер от вьетнамской лихорадки, ловил с борта на удочку камбалу и поимел тридцать три кубинских проститутки. Стебался, конечно.
Я достал свою увесистую «Моторолу», нашёл в списке контактов номер.
– Привет, Юрец! – бодро бросил я в трубу.
– Здорова, Фёдор! Как ваше ничего? – ответил весёлый голос.
– Отлично, Юрец! Дело к тебе. Помощь нужна, – сказал я серьёзно.
Ещё несколько лет назад русский парень Юра Лаптев был хорошим спортсменом. Он лупил кулаками по груше, кружился пчелой по рингу, брал на соревнованиях медали; по секрету мне говорил, что скоро его вызовут в сборную команду страны… Юрец грезил об олимпиаде, хотел быть выдающимся боксёром, а стал рядовым бандитом. Теперь вместо тренировок – стрелки, а сходняки заменили ему командные сборы. Но в целом Юрец оставался прежним Юркой Лаптевым, который ради друга готов был сложить голову… Чёртовы уроды! Такую страну просрали…
Договорились встретиться у меня. Я с нетерпением ожидал встречи – и только пришёл домой и разделся, как услышал протяжный автомобильный сигнал на улице.
Открыв дверь, я вышел в носках на балкон. Было холодно. В России зимой всегда холодно.
Под окнами в чёрном пуховике и без шапки стоял сияющий от счастья Юрец. Он слегка хлопнул ладонью по крыше машины и, не сдерживая эмоций, радостно заорал:
– Братуся, прикинь! Я тачку себе взял!!!
Машина была явно не новая, но довольно приличная и с магнитолой, из которой гремели Продиджи.
Но я не фанат-автолюбитель, главное, чтобы ему тачка нравилась. И ещё нужно быть осторожным с громкой музыкой, чтобы не злить бабусю с первого этажа. Она хорошо запоминает лица и всё записывает. Номера немецкой машины уже сто пудов срисовала.
– «Фольксваген», ёптя! Муха не еблася! – продолжал орать Юрец.
Он светился, пританцовывал и широко улыбался. Я подумал, что сейчас Юрец спляшет камаринскую, двигая вприсядку вокруг немецкой машины… Как же мало надо человеку для счастья: всего-то нужен руль, четыре колеса, салон из сомнительной кожи и признание его верного выбора как покупателя. Потому я подыграл.
– Ничего себе! Круто, Юрец! – тоже улыбался я. – Поднимайся, в тепле всё расскажешь!
Юрец быстро кивнул, открыл заднюю дверь, нырнул в машину и вытащил два больших пакета с бутылками.
– Пиво, братусь! Сейчас обмоем! – сообщил он.
Квартира у меня скромная, но стол, стулья, кровать, телек и музыкальный центр имеются.
Мы расположились в комнате. Юрец гремел бутылками и пел один и тот же припев:
– Лондон, гудбай, у-у-у… Лондон, прощай, я здесь чужой…
– Какой ты чужой? – заржал я. – Пузыри открывай, пора домой!
Юрец тоже закатился от смеха.
Со стороны можно было подумать, что он проглотил какую-то весёлую таблетку. Но Юрка Лаптев всегда был заводной. Здоровья в нём на десятерых. Не зря его в сборную приглашали.
Мы выпили по стакану и закурили.
– Немца у кого отжал? – спросил я.
– Обижаешь! Заработал! – подмигнул Юрец.
Сколько такая машина стоит? Наверное, тонн шесть зелени. Где в наше время можно заработать шесть тысяч долларов? Да нет такой честной работы. Если только маньяков ловить. Но не за каждого маньяка платят большие деньги.