Максим Волжский – Девяностые. Охота на Колючего маньяка (страница 4)

Первым пожал руку Гусь.

– Дмитрий, – сказал он.

Вторым глава «южных».

– Серый, – сжал губы Виноградский-младший.

Я присел и сложил руки на столе, символизируя мою готовность к конструктивному диалогу.

Парни внимательно рассматривали меня. Лицом к лицу мы никогда не встречались. Они слышали обо мне, я слышал о них. Хотя этих двоих весь город знает. Ребята крышуют, нагибают, отжимают, но иногда и людям помогают. Их уважают и боятся. В общем, пацаны бандитствуют. В этом городе они власть.

– Нас уверяли, что у тебя талант решать проблемы, – начал Гусь.

– С божьей помощью, – кивнул я.

Обсуждать мои прошлые заслуги я не собирался ни в коем случае. Кто и что им рассказал – тоже меня не касалось. С «южными» я плотно контактировал однажды по делу Димы Мэра – не последнего человека в группировке, работающем настоящим мером нашего города.

– А нашу проблему решишь? Пупок не развяжется? – типа острил Гусь.

Шутки у него были плоские. И я ему не нравился.

Мне, кстати, Гусь тоже не нравился.

– Время покажет, может и развяжется, – расплывчато ответил я.

Гусь скривил лицо, посмотрел на Виноградского.

– Он борзый. Может, его на хер послать?

Серый качнул головой, не поддержав своего коллегу.

– Дело такое, Робин, – тихо сказал Виноградский и выложил на стол пачку снимков, сделанных на Полароиде.

Серый пододвинул фотографии ближе ко мне.

– Полюбуйся.

Я стал рассматривать снимки.

Фотографий было пятнадцать штук. На них три человека. Три мёртвых человека. Пять снимков на каждого.

Снимки были с места жутких убийств.

Первый человек был завёрнут с головы до ног в целлофановую плёнку; такую толстую, плотную плёнку – и весь стянут верёвкой. Первый человек был замучен и задушен.

Следующий труп был тоже в целлофане, только вместо верёвок использовалась колючая проволока. Второй тоже был задушен и мучениям подвергся не менее адским.

На оставшихся пяти снимках – третий человек. Его совершенно голый окоченевший труп лежал в большой ванне, типа джакузи. Только ванна находилась в каком-то подвале, не в привычной уборной комнате. Воды в ней не было ни капли, только кровь и мучительные раны. Перед тем как убить, третьего тоже пытали.

– Что скажешь? – выждав момент, спросил Серый.

– Их всех убили, – ответил я.

Гусь снова зло ухмыльнулся, что свидетельствует о его эмоциональной вовлеченности в ситуацию, будто кто-то из убитых его родственник.

– Ты по существу говори, – зарычал он.

Я откинулся на спинку стула.