Максим Волжский – Девяностые. Охота на Колючего маньяка (страница 28)

– Робин… Фёдор, постой! – неожиданно услышал я за спиной голос Каравая.

Он догнал меня, широко улыбался, тяжело дышал… волновался. И он светился. И глаза у него были – нормальные человеческие глаза. Это был уже не бандит Каравай, а нормальный парень Саня Караваев: 1964-го рождения, русский, вдовец, воспитывающий двоих дочерей… временно безработный.

– Федь, мне вообще всё равно, как ты его вычислил. Главное, ты сестру мою спас. Люблю я её, понимаешь…

Я смотрел на него и вспоминал историю, как его мать и отец угорели в частном доме. Вместе с родителями погибла и жена Каравая. Несчастье произошло давно, ещё Союз был. В это время я в армии служил. В общем… жаль мне его стало. И не понятно, как моя рука поднялась зарезать его. Ведь убивал я не маньяка Малышева, а именно Александра Караваева.

– Если что надо, ты мне только скажи, – заверял он меня.

Осталось добавить: «Я за тебя, Робин, любому в глотку нож загоню».

Потому я отреагировал сдержанно, поскольку чем он может помочь? Да и помощь мне его не нужна.

– Хорошо, Александр, – только и сказал я, назвав его по имени; всё-таки он старше меня – и вроде мужик неплохой.

Я кивнул ему и отправился далее, чувствуя, как Каравай смотрит мне в спину. Почему-то казалось, что он смотрит даже не в спину, а куда-то в область шеи, думая, как же Робину удалось с одного удара сломать психу позвонки?

Вот именно так Каравай и думал. Потому что считал себя хищником и уже привык к роли крутого пацана. И потому не зря я был безжалостен прошлой ночью.

Было морозно. Но солнечно. И на душе у меня стало теплее.

Мой страх и волнения исчезли. На их место пришло чувство голода. Хотелось жареного мяса. Много мяса с кетчупом и салат из помидоров с зеленью! Я сожрал бы целую сковородку свинины и пару кило сочных таких помидоров! Я тоже был хищником; причём самым что ни на есть настоящим!

Передо мной была тяжёлая дверь, надо мной висела вывеска «Тайный погребок». Я бывал в этом заведении дважды. Первый раз просто поел супа и молча ушёл. Второй, упился в хлам и не помню, как поднимался по ступеням, потому что «погребок» находился действительно под землёй. Нахуярился я тогда знатно. Это была обязательная необходимость, после того как нашёл дочь одного хмыря по кличке Дима Мэр. Дима Мэр был гондоном, но разве дочь виновата, что её папа вор и предатель? Потому что он предал каждого жителя этого города, обдирая до нитки своих земляков.

Я проверил в кармане наличие денег. А денег у меня было много. Соточка от Анжелки и две бандитские тонны от Виноградских, которые жгли не ляжку, а рёбра, поскольку лежали во внутреннем кармане куртки.

– Разрешите составить вам компанию… – снова за спиной услышал я голос, только в этот раз голос был женский.

Я обернулся. Твою мать, это была сестра Каравая!

– Вы теперь по очереди за мной ходить будете? – ответил я вопросом.

Но она не обиделась. Девчонка смотрела на меня огромными глазами и доверяла мне, как никому в этой жизни.

Бля… мне снова стало не по себе. Сначала меня пробил на жалость Каравай со своей благодарностью, а затем эта девочка. Ей, наверное, и двадцати нет.

– Неужели я тебе не понравилась? – спросила она и сняла свою кроличью шапку.

Я присмотрелся. Глаза у неё большие и голубые. Как говорится, как озёра или какие-то ещё водоёмы… неважно… И волосы у неё тоже были красивые… с русыми локонами…

Она повернула ко мне в профиль: да она красавица! Странно, что любящий Каравай своей сестре одежду приличную не купил. Кроличья шапка и курточка из Китая – не лучший вариант для прелестной дамы. Ещё я подумал, что Каравай прилично её старше, лет так на тринадцать. Он девчонке заместо отца, потому и любит сильно.

– Меня зовут Фёдор, – растаял я от её красоты.

– А я Ирина, – ответила улыбкой девушка.

– Может, перекусим? – предложил я.

– Я готова составить тебе компанию, – улыбнулась Ирина, и я обомлел; она была не просто красавицей, ко мне приставала завидная невеста; ей бы в актрисы пойти, а она глазками мне стреляет.

Сегодня я был невероятно сентиментален. Утром меня трясло, потом бросало в жар, а сейчас я влюблялся. Любопытно, что скажет Каравай, когда узнает, что Робин трахнул его сестру?